Многодетный кесарь Карл

 Празднуя в 2010 году 700-летие восшествия на чешский королевский трон династии Люксембургов, страна никак не может обойти молчанием, пожалуй, самую яркую фигуру этого рода, оставившую по себе в стороне чешской неимоверное количество свидетельств славных дел и очевидной масштабности личности. Речь – о Карле IV (1316-78), „Отце Отечества“, как благодарные современники поспешили его прозвать уже в процессе погребальной церемонии. Недаром ведь даже в 2005 году благодарные соотечественники в конкурсе на звание самого выдающегося земляка назвали Карла крупнейшей личностью Чехии, Моравии и Силезии всех времён. Кто вы: Вацлав Янович или Карл Иоганнович?

Блестящий след, оставленный Карлом IV как в центральноевропейской истории вообще, так и в прошлом самой Богемии, в частности, навсегда остался в сознании и подсознании чешского общества. Именно при его правлении земли чешские расцвели-расширились в экономическом и территориальном отношении так же пышно, как и стремительно поднялись ввысь искусство с образованием. Феномен сына люксембургского герцога и чешской принцессы до сих пор не даёт покоя историкам, политологам и культурологам. Они уже не одно столетие ломают голову над тем, чем же именно Карл IV столь отличался от всех остальных средневековых властителей. Или за его головокружительными успехами стояли лишь определённые обстоятельства той поры, оказавшиеся исключительно благосклонными к его грандиозным планам?

Масштаб личности Карла IV, очевидно, заключается прежде всего в уникальном сплаве таких столь трудно соединимых в одном индивидууме черт характера, как небывалый дар к ведению блестящих политических калькуляций и интриг, истовая набожность и любовь к искусству. Славянская мягкость, благодушие и широта натуры, влитые в его жилы с кровью матери Элишки Пршемысловны, соединились в нём с романо-германской расчётливостью и планомерной дальновидностью отца Иоанна (Яна) Люксембургского. Генетика Карла (при рождении получившего имя славянского католического святого Вацлава, Карлом же ставшего лишь в 7-летнем возрасте при конфирмации в Париже) была квинтэссенцией сложных качеств, свойственных государственным деятелям той эпохи, которые накопили его многочисленные августейшие предки за предыдущие 500-600 лет. Карл IV, разумеется, совершал и немало ошибок, как и любой другой человек. А при более подробном исследовании проводимой им так называемой брачной политики можно убедиться, что это был часто очень жёсткий (если даже не жестокий) человек, муж, отец, дед и политический деятель. Отрицательные особенности его характера, однако, лишь изредка превалируют над поступками, которые оставили осязаемые положительные следы в истории сразу нескольких народов.

Раннее взросление

Относительное материальное благополучие и высокое положение в обществе, которые с рождения (14 мая 1316 года в Праге, очевидно, в доме „У каменного колокола“ на Старомнестской площади) окружали Вацлава-Карла так же, как и любого отпрыска всякого королевского рода, лишь вуалировали суровые требования, предъявляемые семьёй к перворождённому сыну государя. Ему изначально была уготована чрезвычайно серьёзная функция: не просто пройти по этой жизни, срывая цветы аристократического удовольствия, но возвысить род, максимально расширить границы и возможности королевства, пустив дальнейшие династические корни в самые разные стороны.

Для королевского сына в те годы проблемой номер один было выжить в первые годы земного существования. Тогдашняя медицина, даже обслуживавшая высшие слои общества, не могла гарантировать его жизнь, подвергавшуюся множествам инфекционных опасностей. Выживали сильнейшие. Вацлав-Карл был одним из них. И, надо сказать, ни папу, ни маму он не разочаровал. Хотя детство его было крайне непростым. Отец, через несколько лет после рождения наследника к матери окончательно охладевший, подозревал королеву Элишку в стремлении усадить на трон малолетнего сына и взять власть в стране в свои регентские руки. Поэтому по-военному решительный папа-Люксембург решил пресечь на корню возможные поползновения; он фактически захватил сына в полон в 1319 году, с февраля по ноябрь продержал его в заключении в замке Локет, а потом интернировал в замке Кршивоклат. Для мамы Элишки настало последнее, гнетущее жизненное десятилетие грустного разъединения с супругом и, главное, со старшим сыном. Опальная королева жила в замке Мнелник с младшими сыновьями Пршемыслом Отакаром (умершим в том самом критическом двухлетнем возрасте) и Яном Йиндржихом, а потом – и с дочками Анной и Элишкой. Между тем, у её мужа родился внебрачный сын Микулаш.

Уже в апреле 1323 года Вацлав был вызван отцом в Париж, где через месяц 7-летнего мальчика женили на французской принцессе Бланке Валуа и конфирмировали под именем Карл. С французскими правителями Люксембурги были связаны многократными узами: накануне, к примеру, состоялась свадьба тётушки Вацлава-Карла, Марии с французским королём Карлом IV Красивым. При этом дворе, который в те годы считался самым продвинутым в Европе, папа Иоанн оставил сына на воспитание, дабы богемский увалень превратился в разносторонне образованного кавалера королевской крови. Это был разумный ход, за который Карл мог быть отцу впоследствии лишь глубоко благодарен. А после семи лет парижской муштры Иоанн Люксембургский велел сыну прибыть в родное герцогство „для дальнейшего прохождения службы“. Надо было приниматься за рутинную руководящую работу.

В начале славных дел

Весной 1331 года „батяня“ направил 15-летнего старшего сына в Верхнюю Италию и назначил его местоблюстителем в тамошних люксембургских владениях. Это был нелёгкий участок государственной службы, который во многом послужил формированию боевого характера будущего короля и императора. Два года, проведённые в южных провинциях, многому научили молодого королевича, хотя и были, в целом, скорее неудачными: строптивые итальянцы вынудили королевича ретироваться восвояси, в папину метрополию. Но эти неудачи многому его научили и изрядно закалили.

В августе 1333 года Иоанн решил, что Карл уже достаточно вкусил сладости и горечи власти в солнечной Италии; пора было показать ему родные чешские места, которыми ему рано или поздно предстоит командовать. Послушный сын взял под козырёк и 30 октября того же года прибыл в Прагу. Перед торжественным вступлением в столицу Чехии Карл сделал остановку в Збраславе, где в местном монастыре поклонился гробу матери Элишки Пршемысловны.

Постепенно, но неуклонно стареющий папенька назначил сына „смотрящим“ по Богемии, формально предоставив должность моравского маркграфа. Уже весной 1334 года деятельный юноша Карл затеял большой проект по реставрации королевского дворца на Пражском Граде. После многих лет политического хаоса и полного отсутствия интереса Иоанна Люксембургского к делу свития солидного пражского королевского гнезда Карл решил создать первоклассную представительскую резиденцию на месте старого, обветшавшего дворца. Работы по реализации этого замысла развернулись ещё в начале 30-х годов 14-го века, но лишь после старта „девелоперского проекта века“ — роскошной перестройки базилики святого Вита в архиепископский кафедральный собор – местные умельцы взялись по-настоящему и за дворец.

Карл вдел королевский дворец, да и весь Пражский Град, как суперсовременный роскошный репрезентативный комплекс, в монументально-изящных формах которого бы отражалось из ряда вон выходящее политическое положение его обитателя, который вскоре стал не только римским и чешским королём, но и императором Священной Римской империи. Проект был однако, ввиду высоких художественных и финансовых требований государя, очень сложным; его реализацией пришлось заниматься и его сыну, королю Вацлаву IV.

Конфликт поколений

Уверенность в себе и мужская твёрдость особенно возросли в душе 18-летнего Карла после приезда супруги Бланки Валуа в Прагу. Он уже полностью отдавал себе отчёт в том, что у отца нет времени и желания заниматься повседневными чешскими проблемами, поскольку он полностью увлечён глобальными европейскими военно-политическими вопросами. Впрочем, старый люксембургский рыцарь увлекался и совсем иными делами, о чём свидетельствует заключение в декабре 1334 года его второго брака с Беатрисой Бурбонской в Париже. Возможно, это событие для молодого Карла послужило болезненным напоминанием о печальной судьбе матери. Как бы то ни было, когда год спустя Ян-Иоанн приехал в Прагу, чтобы посмотреть, как идут дела, успешно ли собираются налоги, и попутно показать «козу рогатую» недавно родившейся внучке Маркете-Маргарите, Карл отнёсся к папе, очевидно, без должного пиетета, что и послужило началом перманентных конфликтов между отцом и сыном. Забегая вперёд, скажу, что они окончательно завершились лишь с героической гибелью Иоанна Люксембургского 11 лет спустя в битве при Креси. В этом же сражении был ранен и Карл, но, на счастье земель Чешской короны, лишь легко.

Впрочем, семья Люксембургов была культурная, сор из избы ни в коем случае не выносила, внутренние разборки если в ней и шли, то лишь за закрытыми дверями. Ежели речь шла об интересах рода, то конфликты отцов и детей решительно отставлялись в сторону. Об этом свидетельствует тот факт, что, когда 11 июля 1346 года моравского маркграфа Карла избирали римским королём, за него в качестве одного из курфюрстов голосовал и его отец, чешский король Ян.

Чешский фундамент

Карл понял, что должен создать себе достойную чешскую базу для того, чтобы достичь последующих политических успехов. Чтобы каждый коллега-король при упоминании его имени впредь добавлял, что это – тот самый Карл Люксембургский, который из варварско-славянской Богемии сделал европейскую конфетку, экономический и культурно-религиозный центр региона. И будущий король взялся за дело со свойственным ему деловым рвением.

Обеспечив себе гарантированное политическое будущее (в 1341 году земский сейм в Праге провозгласил его наследником трона), Карл добился того, чтобы пражским епископом был избран его ставленник, Арношт Пардубицкий. А потом сделал ход конём: используя обширные франко-итальянские связи (в частности, старую дружбу с Папой Римским Климентом VI, который до того, как стать понтификом и наместником святого Петра на земле, был во Франции учителем чешского королевича), Карл в 1344 году настоял на том, чтобы пражское епископство стало архиепископством. 21 ноября того же года, не откладывая дела в долгий ящик, он организовал закладку краеугольного камня будущего Святовитского кафедрального собора на Пражском Граде. В этом торжественном акте участвовали также батюшка Карла, Иоанн Люксембургский, младший брат Ян Йиндржих и архиепископ Арношт Пардубицкий.

Этот шаг был поистине героическим с точки зрения финансов; удался он лишь благодаря щедрому дару короля Иоанна (тот ещё в 1341 году передал на святое дело десятину со всех серебряных шахт в Чехии) и пожертвованиям, сделанным пражским архиепископом из своих собственных доходов и отцовского наследства.

Храня и преумножая традиции

Когда после смерти отца Карла официально избрали чешским королём и назначили на 2 сентября 1347 года его коронацию, Карл повелел изготовить Святовацлавскую корону, а позже участвовал в создании нового коронационного регламента. Он всячески старался подчеркнуть, что происходит не только от Люксембургов, но и от древних чешских королей-Пршемысловичей, и демонстрировал уважение к традициям данного рода, который пользовался в стране искренней любовью. В ноябре того же года Карл IV основал для ордена славянских бенедиктинцев монастырь На Слованах. Государь стремился возобновить славянское церковное образование в Чехии, центром которого должен был стать именно новый монастырь.

В следующем, 1348 году, Карл основал новый пражский район Новэ Мнесто. Потом издал документы о создании Пражского университета (по образцу парижского) с четырьмя факультетами — свободных искусств, медицинским, юридическим и теологическим. Вуз стал древнейшим в Центральной Европе; сегодня он известен как Карлов университет. Он был основан как высшее учебное заведение империи, то есть для студентов из всех уголков Священного Римского государства, в том числе – из дальнего зарубежья. Летом того же года король заложил краеугольный камень в фундамент будущего великолепного града Карлштейн.

Тогда же он повелел произвести „геодезическую“ разбивку новых площадей чешской столицы – сегодняшних Карловой (прежде её именовали рынком — Большим, Новомнестским, Верхним и Скотным) и Вацлавской (изначально — Конного рынка). Но в разгар большой работы по преображению королевства, 1 августа 1348 года его постигает большое несчастье – смерть горячо любимой супруги Бланки Валуа.

Холод трезвого расчёта

Говорят, что именно с этого момента государь стал, мягко говоря, другим человеком. Со смертью первой супруги, которую он знал с детства, из души Карла испарились последние иллюзии молодости, и он вступил в пору зрелости, которая подарила ему самые высокие „карьерные“ взлёты и самые глубокие человеческие разочарования. Чувства отступили на задний план под напором необходимости обеспечить себе и потомкам столбовую дорогу к государственно-политическим вершинам.

Одним из самых мощных видов его стратегии и тактики стали брачные сделки. Чешский король ловко лавировал в хитросплетениях средневековой политики, имея на руках ясно проработанный план, который был плодом выдающейся дипломатии Карла и его дара к созданию собственного позитивного имиджа. Его талант в деле использования всех возможных и невозможных средств, чтобы взять ситуацию под контроль, однако, часто приводил Карла IV к поступкам, которые мы сегодня вряд ли сочли бы этичными. Подкуп, холодное манипулирование (особенно – собственными потомками), неразборчивость в средствах – всё это относится к тёмным сторонам личности Карла. С другой стороны, именно эта целеустремлённость сделала Карла IV бесспорным лидером европейской политики.

Его второй брак с Анной Пфальцской, заключённый 4 марта 1349 года в Бахарахе, был супружеством по геополитическому расчёту. Но наследника он также не принёс. Не прошло и четырёх месяцев с момента смерти в феврале 1353 года Анны Пфальцской, как уже в конце мая Карл женился на Анне Свидницкой (кстати, считавшейся красивейшей женщиной своего времени) в Будине. Со стороны могло показаться, что речь шла о поспешном решении по уши влюблённого короля. Однако новый брак был хладнокровно просчитан ещё перед смертью Анны Пфальцской. Карл IV по-прежнему не имел сыновей. Породнившись с 14-летней представительницей могучего польского рода Пястов, он мог одновременно наладить тесный контакт с венгерским двором, при котором Анна Свидницкая выросла. Она же стала первой из жён Карла IV, родившей ему сына, который, в качестве законного наследника чешского трона, достиг совершеннолетия.

В роли „цезаря“

Третью жену свою Карл сделал императрицей, короновавшись „железной“ ломбардской короной в Милане 6 января 1355 года и став кесарем Священной Римской империи.

Цель была достигнута – 39-летний получех-полунемец получил самый высокий европейский светский титул того времени. Спустя два года он выпустил Золотую буллу для империи. В ней говорилось, что для избрания римского короля достаточно простого большинства курфюрстов. И тут Карл не упустил случая привилегировать родную страну: чешский правитель занимал среди курфюрстов первое место. В отличие от всех остальных светских престолов, чешский трон мог передаваться по наследству и по женской линии, то есть, на чешский трон могла взойти и дочь правителя. Кодекс Золотой буллы Карла IV действовал в Священной Римской империи 450 лет, вплоть до её печального конца в 1806 году.

Карл IV вёл гибкую политику, стараясь избегать конфликтов с дворянами и наделяя их многими льготами. Иногда он уступал напору подданных; например, когда в 50-е годы 14-го века разрабатывался государственный закон Maiestas Carolina, в котором дворянство усмотрело ограничение привилегий, король понял, что не стоит лезть на рожон, и объявил, что рукопись закона сгорела. Опорой Карла в его правлении была церковь. Ее влияние и богатства в период правления Карла неизменно росли. Король поощрял горнозаводской бизнес и земледелие, сделал Влтаву до Эльбы судоходной, привлёк в Прагу большое количество художников и ремесленников.

Впрочем, критики деятельности Карла на посту императора говорят о том, что, несмотря на большие (особенно литературные) способности Карла и его искреннюю заботу об организации действенного управлении, ему недоставало энергии, чтобы освободиться от влияния курфюрстов. В Золотой булле 1356 года курфюрстам был дан целый ряд поблажек и почти суверенные права на их области. Истинной же и неоспоримой заслугой Карла IV перед империей прежде всего считается учреждение союзов земского мира. А самый главный „грех“ Карла состоит якобы в том, что о развитии Чехии он заботился более, чем об империи. Впрочем, у чехов на сей счёт, понятное дело, имеется особое мнение.

Померанская „операция“

Хотя императрица Анна Свидницкая была существенно моложе, нежели её супруг, но и она Карла IV не пережила. Во время рождения третьего ребёнка она умерла вместе с ним. В этот момент политическая ситуация в Центральной Европе очень изменилась. В пику стабильному правлению Люксембургов была создана сильная оппозиция, которая угрожала даже возможным военным столкновением. Однако проницательность Карла помогла совладать и с этой опасностью; благодаря оперативно заключённому брачному союзу с Альжбетой Поморжанской (Елизаветой Померанской) ему удалось полностью предотвратить катастрофу. 16-летняя девица была дочерью померанско-штеттинского герцога Богислава и Альжбеты, дочери польского короля Казимира. Карл одним махом стал родственником польского государя, который ранее был противником люксембургской политики. Такой поворот событий настал как раз вовремя. Уже несколько лет Карл IV состоял в ссоре с зятем Рудольфом IV Габсбургским, которому на помощь могла прийти коалиция в составе двух королей — венгерского Людовика и польского Казимира. Вторжение большого войска в чешские пограничные земли, казалось, было неминуемым. Пышная же свадьба в Кракове в 1363 году на всех прежних спорах поставила крест; Карл IV с помощью Альжбеты Померанской снова вышел сухим из воды.

Кроме того, супружество это было, говорят, счастливым и очень плодовитым; Альжбета, молодая и сильная женщина, не только родила мужу наибольшее количество потомков, но и стала единственной из четырёх жён Карла, которой удалось чешского короля пережить.

Меценат, урбанист, „гламурный понтовщик“

Чешский король и римский император был многолик; одной из граней его сложного характера была неистребимая любовь к искусству. Слабость Карла IV к новостройкам и мастерским художественным произведениям имела несколько причин. Свою роль здесь сыграла определённая склонность к прекрасному, в основе которой лежало долговременное пребывание Карла при французском дворе, культура и элегантность которого существенно отличались от чешских обычаев. Однако гораздо более существенным было стремление Карла к средневековому „гламурному понтовству“ — выразительной презентации страны, своей резиденции и самого себя, любимого. При его правлении в Чехии возник мощный культ личности, подпитываемый постоянной демонстрацией собственной власти и авторитета, чему способствовало как создание новых архитектурных комплексов, так и приведение в порядок комплексов старых. Вот почему Прага постепенно становилась жемчужиной Центральной Европы.

В смелые планы Карла IV входило расширение имевшейся концепции столицы за счёт создания совершенно нового городского района, который бы соединил более древние поселения и стал ремесленно-хозяйственной базой столицы. Крупномасштабные городские планы с прямыми широкими улицами и тремя чрезвычайно крупными (по тем временам) площадями должны были в 14-м веке вызывать восхищение. Возникающее Новэ Мнесто пражское было вскоре окружено высокими стенами, в которых было аккуратно прорублено четверо ворот: Госпитальные, Верхние, Конные и Свиные. Будущая Карлова площадь (в те годы – Скотный рынок) именовалась Forum Magnum; в её центре был позже построен костёл Тела Божьего.

Строительство нового „микрорайона“ шло быстро. Карлу с помощью налоговых послаблений удалось привлечь в Прагу большое количество ремесленников, мастеров на все руки, которые захотели построить дома на новом, благоустроенном месте. Но застройщики при этом должны были придерживаться строгих правил новомнестской архитектуры. Табу для каждого строителя была, в частности, уличная линия, за которой под угрозой строгого штрафа не должен был появиться ни один сантиметр каменной кладки, что касалось даже погребов.

На месте старых святилищ возникали костёлы „представительского класса“. Там, где плотность заселения была минимальной, чешский король приказывал воздвигнуть новые монастыри, что оживляло весь квартал. Обширные планы распространились и на Старэ Мнесто, кривые улочки которого избавились от самых шумных ремесленных мастерских, переселённых в лучше оснащённое с хозяйственной точки зрения Новэ Мнесто.

Очевидно, самым знаменитым архитектурным комплексом, построенным по приказу Карла IV, стал храм святого Вита. Великолепная архитектоническая жемчужина должна была затмить собой все знаменитые готические кафедральные соборы континента, которые Карлу были известны, в частности, во Франции. Высокие и стройные башни храмовых костёлов, рвущиеся в небо, своим аристократическим благородством настолько взяли чешского короля за душу, что он решил возвысить прежнюю скромную пражскую святыню до непредставимых доселе размеров.

Собиратель реликвий

Ещё одной характерной чертой характера Карла была искренняя набожность, часто граничившая с ханжеством. Впрочем, для средневекового общества подобная крайняя богобоязненность не была чем-то из ряда вон выходящим. Во второй половине 14-го века по Европе прокатилось несколько волн моровой эпидемии, выкосившей две трети тогдашнего населения Старого Света. Отчаявшиеся люди, со дня на день ожидавшие смерти на каждом шагу, были уверены, что приближается конец света, который смётет человечество с лица Земли. Карл IV проводил много времени в истовых молитвах; твёрдая вера стала причиной возникновения одной из страстей, поглотивших Карла на всю жизнь, — коллекционирования религиозных реликвий. Останки святых и редкостные доказательства жизни Иисуса Христа заплавили Европу в течение всего средневековья; при продаже этих предметов, разумеется, неплохо поживились мошенники. Ввиду этого нередкими были случаи, когда в одной стране имелись сразу три черепа одного и того же святого…

Но если кто-нибудь владел настоящей реликвией, то это автоматически поднимало его авторитет во всём христианском мире на качественно новый уровнеь. Чешский король прекрасно это понимал; данный факт стал одной из причин того, что государь исправно наполнял карлштейнские сундуки останками святых. Собирание реликвий было выгодным и с финансовой точки зрения. Выставление их привлекало толпы паломников, особенно – во время праздника, который отмечался каждую вторую пятницу после Пасхи на Скотном рынке.

С именем Карла на устах

При Карле IV Чехия поистине преобразилась. Не только в Праге и её окрестностях, но и по всей стране выросло много принципиально важных объектов. На месте, где сегодня стоит курортный город Карловы Вары, Карл IV с дружиной случайно обнаружил горячий ключ. Согласно легенде, император, у которого тогда якобы болела нога, тут же убедился в лечебной силе здешней воды и возле источника велел построить город, который благодаря целебным гейзерам обрёл всемирную славу.

К числу иных градов, основанных Карлом IV, принадлежат Кашперк-на-Шумаве, Радыне (Пльзеньский край) или же Градэк, чьи романтические развалины можно найти недалеко от Глубокой-над-Влтавой. Государь запечатлел великие дела не только в камне. Например, так называемый Большой пруд (современное Махово озеро) он повелел выкопать в 1367 году. К числу популярных мест отдыха на природе относится близлежащий град Бездез, который Карл IV с удовольствием посещал, а также скала из песчаника, которую называют Королевским престолом; согласно легенде, государь здесь часто сиживал, глядя на водную гладь творения рук своих подданных.

Он действительно очень много сделал для Чехии. Единственное, что не было в его силах, — так это гарантировать её обитателям, что при его преемниках государство будет так же благоденствовать, как и при нём.

29 ноября 1378 года Карл IV умер около 7 часов вечера на Пражском Граде вследствие воспаления лёгких, в возрасте 62 с половиной лет. Он был похоронен в королевской гробнице храма святого Вита на Пражском Граде, рядом со своими жёнами. В середине декабря прошли пышные траурные обряды; в погребальной речи император Карл IV Люксембургский впервые был назван Отцом Родины.

Он был человеком многоликим — ловким государственным деятелем со склонностью к манипулированию, эстетом и талантливым пропагандистом собственной государственной власти, а также лицом с явной склонностью к некоторому монашеству и затворничеству. При этом нельзя забывать, что деяния Карла мы оцениваем на основе сегодняшних ценностей, которые порой совершенно отличаются от морали и нравственности средневековья. Как бы то ни было, Карл IV был, есть и будет феноменальным персонажем чешской истории, славу которого никому не удастся дезавуировать.

Полная версия статьи опубликована в журнале ЧЕХИЯ – панорама №3(26)/2010

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO