Чешская миграция: мухи и котлеты

migranty

Чешские неправительственные организации уже который год бьют в набат: контроль за соблюдением трудовых прав мигрантов вступает в конфликт с контролем их статуса пребывания в стране. Услышит ли этот набат государство – вот в чём вопрос…

На то они и неправительственные, чтобы безнаказанно взывать к таким шокирующим (с точки зрения не только государства и львиной доли чешского общества, но и части легальных мигрантов) действиям, как, скажем, амнистия для „гастарбайтеров“, незаконно находящихся на территории Чехии. Понимая, что консервативную Богемию таким прямым макаром в лоб не возьмёшь, НГО идут в обход. Например, призывают взять пример с той же Америки, которую в последние годы в Чехии стремятся идеализировать по многим направлениям её внутренней и внешней политики.

Вдвигается следующая теория: при кооперации государственных контрольных институтов на ниве трудовой миграции эмигранты могут иметь доступ к равным правам в качестве работников лишь в том случае, если проверки легальности их пребывания в стране и трудоустройства будут отделены от контроля за соблюдением трудовых и правовых отношений, а также условий труда. Необходимо, мол, частично ограничить сотрудничество таких институтов, как трудовые инспектораты, с одной стороны, и полиция по делам иностранцев, а также бюро по трудоустройству, со стороны другой.

Дело в том, что экономический кризис и стремление защитить „местный“ рынок труда привели в Чехии к большему сотрудничеству этих ведомств. Одновременно всё чаще случается так, что мигранты и мигрантки не получают зарплату, их лишают доплаты за работу по ночам и сверхурочно, а также угрожают в том случае, если они хотят жаловаться. Хотя государственные органы понимают, что таких случаев – хоть пруд пруди, но их приоритетом является „борьба против нелегальной миграции“. Сейчас эта проблема ещё более поднимается на щит ввиду того, что во время кризиса работодатели активнее избавляются от так армии рабсилы из-за рубежа. По мнению представителей репрессивных государственных органов, мигранты, уволенные с фабрик, должны были в прошлом году использовать возможность так называемого добровольного возвращения на родину. Реализации таких экономических прав мигрантов, как право на справедливое вознаграждение за труд, удовлетворительные условия труда, свободное объединение в рядах профсоюзов или проведение забастовки, могут мешать проверки со стороны госорганов, которые в первую голову нацелены на выяснение таких сакраментальных вопросов, как наличие разрешений на пребывание в Чехии и работу в этой же благословенной стране.

А как за океаном?

Один из чешских борцов за права мигрантов, Марек Чанек из Мультикультурного центра Прага, побывавший на стажировке в США, недавно поделился впечатлениями о том, как американцы разрубают этот гордиев узел. По его словам, в этой стране установлены ограничения для сотрудничества между иммиграционными чиновниками и трудовыми инспекторами. В начале апреля 2010 года Хильда Солис, министр труда США, провозгласила начало новой кампании We Can Help, нацеленной на соблюдение прав работников в малоквалифицированных профессиях с низким зарплатами, где работодатели часто не соблюдают даже минимальные рабочие стандарты. Согласно недавнему исследованию на сей счёт в трёх крупнейших городах США, 26% тамошних работников получали зарплату ниже официального минимума, а ещё в ещё 76% случаев неправильно начислялось вознаграждение за работу сверхурочно. Солис страстно воззвала к „братьям ихним меньшим“: „До тех пор, пока вы работаете в этой стране, вы – под охраной наших законов. И вы можете положиться на министерство труда США, которое добьётся того, чтобы вам была предоставлена наша защита.“ В рамках Минтруда и других ведомств США существует традиция частичного отделения иммиграционных проверок и контроля за соблюдением законодательства о труде. Конечно, и там не обходится без трений в этой чувствительной сфере. В Америке на основании закона об иммиграционной реформе и контроле от 1986 года можно наказывать работодателей, которые „сознательно“ нанимают рабочих мигрантов, не имеющих документов для проживания на территории США. Эти санкции стали мишенью для критики со стороны организаций, поддерживающих иммиграцию, а также профсоюзов: они указывают на то, что эти меры негативно влияют на соблюдение трудовых прав и процесс переговоров между работодателем и работником.

Наряду с существованием санкционного „кнута“, в Америке есть и „пряник“ – механизм, призванный обеспечить, чтобы мигранты „без документов“ не боялись жаловаться на работодателей, нарушающих кодекс законов о труде. Меморандум о взаимопонимании между министерствами юстиции и труда от 1998 года описывает формы сотрудничества между Иммиграционно-натурализационным бюро и Бюро по трудовым стандартам, а также устанавливает его лимиты. Согласно этому документу, трудовым инспекторам из Отделения зарплаты и рабочего времени не следует расспрашивать о „трудовом статусе“ в случае жалобы иностранных работников на нарушение трудовых стандартов. В США тоже далеко не всё в этом плане идеально. Идёт жёсткая борьба между теми, кто хотел бы ослабить иммигрантские гайки, и сторонниками их затянуть по самое не балуйся, лишив чужеземцев „без документов“ доступа к общественному образованию, социальной системе или, скажем, возможности получить водительское удостоверение. Но у тех, кто хотел бы защитить права иностранных работников на рынке труда, есть, по крайней мере, определённая правовая площадка для отстаивания своих взглядов.

На проверку – только с полицейским?

Разница между американским и чешским отношением к данной проблеме особенно очевидна, если проанализировать материалы МВД Чехии от 8 апреля 2010 года относительно „порядка действий в отношении нелегальной миграции“. В Чехии пока перевешивает тенденция воспринимать иммигрантов как особый объект контроля, который должен проходить во всех возможных областях государственного управления. Парадигма слежения за тем, легально ли находятся иммигранты в стране или нет, перевешивает парадигму равенства всех членов общества. По другую сторону баррикад чешское государство собирается бороться максимум с организаторами нелегальной миграции, „злоупотребляющими ранимым положением иностранцев“. Меры при этом должны быть направлены на повышение информированности мигрантов и наказание этих самых преступников. В ЧР есть и система предоставления охраны жертвам нелегальной торговли людьми (им дают особые виды разрешений на пребывание в стране), но в реальной жизни речь идёт лишь о капле в море: в 2009 году в программу такой охраны были включены всего лишь… 16 человек.

Инспектораты труда если и проводят на рабочих местах проверки совместно с полицией, то, поскольку такие акции изначально считаются рискованными, то женщину-трудинспектора (к тому же, низкооплачиваемого) сопровождает во время таких рейдов вооружённый полицейский, получающий гораздо более высокое жалованье. Ну, а уж что делает с „гастарбайтером“ чешский полицейский, надеюсь, объяснять не надо. Его не интересует, получил ли он жалованье за предыдущие несколько месяцев. Он сначала проверяет, есть ли у иностранца виза и разрешение на работу. Ну, а ежели нету эдаких документов, то – адью, дорогой пан иммигрант.

Стоит ли удивляться тому, что иммигранты в Чехии не имеют большого желания жаловаться на своих работодателей? Они ведь знают, что этим лишь обратят на себя бдительное око государства, будут немедленно просвечены жёстким полицейским „рентгеном“ и не исключено, что могут потерять в результате даже тот скромный статус, который у них в Чехии до сих пор имелся. Поэтому они предпочитают сидеть тихо, не высовываться и смиряться с тем, что хозяин их безбожно обсчитывает и обдирает, как липку.

С одной стороны, защитники проекта чешских „зелёных карт“ провозглашают: „Мы не хотим, чтобы предприниматели уходили из Чехии за рабочей силой; наоборот, нашей целью является эту рабочую силу привлечь в Чехию“. С другой стороны, права этих иммигрантов государство не очень-то готово защищать, низводя их до положения обычных „гастарбайтеров“, которые должны быть готовы в любой момент собрать котомки и „добровольно вернуться“ восвояси.

Речь идёт о двух совершенно разных нормативных подходах к отношению между законодательством об иностранцах и трудовой легислативой. Что важнее: слепое соблюдение так называемого „гражданства“ (всех, кто не из наших, в случае чего – гнать в три шеи, и вся недолга) или же поддержка всеобщего равноправия на рабочих местах? По мнению неправительственных организаций, одной из возможностей решения проблемы является законодательное установление для трудовой инспекции условий, при которых её чиновники имеют право передавать информацию полиции по делам иностранцев. Неплохо было бы также ввести лимиты для самой полиции, которая не должна была бы автоматически реагировать на „анонимные“ доносы в адрес иностранных работников, если бы предполагала, что полицейская проверка могла бы вмешиваться в спор между работодателем и работником. Но это – пока лишь прекраснодушные прожекты дон-кихотов из правозащитных рядов.

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO