Тайны короны святого Вацлава

klenoty02[1]Шесть регалий, семь ключников и многовековые традиции

За более, чем 600 лет, в течение которых эти замечательные предметы украшали головы, руки и плечи чешских государей и государынь по торжественным случаям (главным из которых были коронации), данные драгоценности превратились в нечто большее, чем только символы монаршей власти. Недаром ведь считалось в старину, что эта власть – от Бога. Сакральность происхождения еще более усугубила мистическую таинственность чешских королевских регалий.

Проклятие головного убора

Эти шедевры искусства не только символизируют государственную независимость страны. В них, по мнению многих не очень-то суеверных людей, заключена большая священная сила. Счастливчики, которые видели оригинал в непосредственной близости, сходятся на том, что корона чешских королей излучает мощные флюиды. Она принуждает человека покорно склониться в благоговении. 21 чешский король и 18 королев имели честь ощущать тяжесть этой короны на своих головах. Но многим из них не довелось слишком уж долго тешить самолюбие этим занятием. Так возникла легенда о проклятии, которое со знаками королевской властии связано. Но – обо всем по порядку.

 В короли – из благодарности

О регалиях, которые в незапамятные времена носили на голове и в руках в качестве символов верховной власти тамошние князья, ничего толком неизвестно. Но потом пришла пора королей. Первым чехом, получившим это высокое звание, стал государь Вратислав II, добившийся повышения благодаря дипломатической ловкости. В споре императора Священной Римской империи Генриха IV с Папой Римским Григорием VII хитрый чех встал на сторону „железа и золота“, поддержав императора. Генрих IV чувствовал себя обязанным Вратиславу, поэтому четыре года спустя немцу пришлось в Майнце собственноручно возложить на Вратиславову голову королевскую корону.  В апреле 1085 года чехи обрели первого короля, который, впрочем, не имел права корону завещать наследнику. Да и как она она выглядела, корона эта, — точно неизвестно.

 Щеголяя лишь по праздникам

Гораздо больше известно о короне, полученной следующим чешским королем Владиславом II (1140-72) в 1158 году. Согласно летописцу Монаху Сазавскому, он „был увенчан короной, украшенной золотом, жемчужинами и дорогими каменьями“. Владислав тоже добился высокой должности путем оказания помощи императору Фридриху Барбароссе (1122-90). В награду чех получил привилегию – стал носить королевскую диадему в те же дни, что и император: на Рождество, Пасху, а также по праздникам святых Войтеха и Вацлава. Потом Барбаросса с помпой вторично короновал Владислава в Милане. В документах хитрый шваб, однако, по-прежнему титуловал чеха званием dux (князь), а не rex (король). Да и эта сомнительная корона Владислава тоже не была наследственной.

Сделать сына принцем крови

Долгих 40 лет чехам пришлось ждать, прежде чем состоялась следующая коронация. Пршемысл Отакар I (1155-1230) в духе родовых традиций хитроумия и изворотливости получил корону сначала от римско-немецкого короля Филиппа Швабского (1177-1208), который в день своей коронации (1198)  из чувства благодарности чешскому союзнику заодно провозгласил королем и Пршемысла Отакара. И впервые документально подтвердил его наследственное право на королевство чешское. Однако несколько лет спустя выяснилось, что чаша весов в борьбе за трон Священной Римской империи склоняется на сторону противника Филиппа, Отто IV Брауншвейгского (1175-1218). Пршемысл, ни минуты не колеблясь, переходит на сторону вчерашнего врага. Политическая ловкость приносит дивиденды: Отто на радостях подтверждает его привилегии и независимость чешского государства, а Пршемысл Отакар проводит в 1203 году собственную коронацию. После рождения сына Вацлава он решил подстраховаться. В 1216 году король созвал в Праге большой чешский Сейм, делегаты которого подтвердили, что на трон после ухода батюшки в мир иной взойдет Вацлав I.

 Терновый шип из Христова венца

Монеты, отчеканенные по случаю коронации Вацлава I (1205-53) в 1228 году, служат доказательством того, что корону ему сделали похожей на старинные французские коронационные регалии: из обруча выступают геральдические лилии, инкрустированные драгоценными камнями. Преемник Вацлава I, Пршемысл Отакар II (1233-78) корону „усовершенствовал“. С вершины короны велел устранить лилию, заменив ее на крестик. Возможно, уже тогда он приказал инсталлировать туда ценный символ христианства — терновый шип из Христова венца, который он получил после восшествия на чешский трон в 1253 году. Большой оригинал по природе своей, Пршемысл Отакар II особенным желанием короноваться не горел. Он был настолько уверен в своей солидной репутации, что корону надел на голову лишь 8 лет спустя после получения престола.

Люксембургская репутация

Однако Пршемысловичам не суждено было долго носить эту корону. Спустя 45 лет после коронации, пожалуй, самого яркого представителя этого рода, Пршемысла Отакара II, при невыясненных обстоятельствах умирает его внук, 17-летний Вацлав III (1289-1306). На троне сменяют друг друга мимолетные немецкоязычные временщики; близится час прихода на чешский престол Люксембургов. О первом из них, муже чешской принцессы Элишки Пршемысловны, Яне Люксембургском (1296-1346) в 19-м веке распространили злой оговор. Будто заныкал западноевропейский „понтовщик-голодранец“ (Ян, любитель повоевать и покуртуазить, действительно жил не по средствам) чешскую корону; по всему полагать, заложил ее кредиторам. Лишь совсем недавно, благодаря Хронике збраславской, удалось доказать, что еще в 1337 году, во время коронации второй жены короля, Беатрисы Бурбонской, корона была в целости и сохранности. Однако в последующие девять лет и впрямь не было никаких вестей о том, где она находится. Только в 1346-м появляются сообщения о великолепной Святовацлавовской короне, которую в пражской ювелирной мастерской повелел не то изготовить, не то реконструировать на основе старой регалии маркграф моравский Карл, будущий король и император Карл IV (1316-78).

Одни источники говорят, что эскиз переделки создал сам будущий король; другие авторство проекта оставляют за любимым архитектором Карла, немцем Петром Парлером (по-чешски – Парлержем) (1332-99). Для пражской коронации король хотел иметь корону экстра-класса. Карл посвятил ее святому Вацлаву и после торжественной пражской коронации в 1347 году передал регалию на вечное хранение в храм святого Вита. Папа Климент VI (1291-1352) по этому случаю издал охранную буллу, которая гласит, что корона „должна быть помещена на голове святого Вацлава, чье тело нашло вечный покой в Пражском костеле“.

 „Каменная“ мистика

Очевидцы, наблюдавшие одновременно корону-оригинал и ее совершенную копию, утверждают, что настоящая сияет неописуемым, почти мистическим огнем. При этом каждый, кто видел корону вблизи, был удивлен тем, что она – далеко не совершенство. Золото носит следы шлифовки, которая в средние века еще не была столь нежной, как сегодня; драгоценные камни то тут, то там – в трещинах. И тем не менее, чудо короны – неповторимо и неоспоримо. Возможно, это связано с тем, что Карл IV знал тайную символику и лечебные свойства драгоценных камней.

Сегодня на королевской короне преобладают синий и красный цвета. Но так было не всегда. Во время коронации Карла IV в ней было немало зеленых смарагдов и белого жемчуга. Комбинация этих четырех цветов олицетворяет королевскую власть. Потом король передал корону на „тюнинг“; ее дополнили скрещенными полосами вверху и редкими каменьями, цветовые приоритеты. Красный был в средние века цветом Христа, мужским принципом, цветом победы, успеха и богатства, а также крови и мученичества. Синий — цвет Девы Марии, принцип женский, олицетворяющий миролюбие, набожность и верность. Оба доминантных колера на короне соединяли противоположное, так же, как и правление короля: он должен быть полон любви к подданным, решителен, набожен и успешен в делах мирских.

 Карлштейнский „сейф“

Сын Карла, Вацлав IV (1361-1419) вынужден был столкнуться со множеством проблем. Ему пришлось конфликтовать с чешским дворянством, архиепископом и братом Зикмундом, который был совсем не прочь поскорее сесть на чешский трон. Вацлав IV велел тайно перевезти чешские коронационные регалии на град Карлштейн, в нишу над алтарем в часовне святого Креста. Охрана была доверена паре бургграфов, присяга которых звучала весьма жестко: потеря короны означала государственную измену, которая наказывалась смертной казнью, конфискацией имущества и титулов, а также изгнанием детей из королевства. Карлштейн стал огромным каменным сейфом. Отворить его Зикмунду Люксембургскому (1368-1437) удается лишь после смерти брата, в 1420 году. Возражать новому королю было трудно – за его спиной стояли 30000 крестоносцев. Сокровища были ему выданы, и в том же году он был коронован в кафедральном соборе Пражского Града.

Король Зикмунд постепенно перевез регалии в Вену. Государем он был лишь формально: в стране шли бесконечные гуситские войны. Через 15 лет на сейме в Йиглаве ему поставили условие: „Хочешь быть признанным в качестве чешского короля — немедленно верни коронационные сокровища!“ Зикмунд согласился и послал канцлера Кашпара Шлика в Вену. Канцлер вернулся перепуганный и с пустыми руками: “В сокровищнице венского града ничего подобного и близко нету!“ Слава Богу, вскоре выяснилось, что сокровища – в Прессбурге (Братиславе). Канцлер снова отправился из Йиглавы в путь во главе многочисленного военного отряда. 10 августа 1435 года он благополучно передал королевские регалии чешскому сейму.

 Надежно, как в руках у шляхты

После воцарения Зикмунда регалии на долгое время перешли в крепкие руки чешских сословий, которые сами впоследствии решали, дадут ли кому-нибудь на время корону из Карлштейна поносить или нет. Но сказать, что в этих руках сокровища были, как за каменной стеной, было бы явным преувеличением. Когда Зикмунд Люксембургский неожиданно скончался, снова начались поиски короля. Выбор пал на австрийского герцога Альбрехта Габсбургского (1397-1439), который через год после коронации также умер от дизентерии. Его малолетнего сына Ладислава Погробека (1440-57) в Чехии замещал дворянин и будущий король Йиржи из Подебрад (1420-71). Однако верховный бургграф Менгарт из Градца „подебрадского худородного выскочку“ на дух не переносил. Это обстоятельство чуть не стало роковым для чешских коронационных сокровищ: Менгарт их тайно отвез в крепость Велгартице, а после смерти хранителем регалий стал его сын Олдржих. Он часто хвастался ими, причем не только друзьям, но и кредиторам. В конце концов, вынужден был вмешаться чешский сейм: кредиторы уже собирались было регалии заграбастать в качестве залога.

Дурные предзнаменования

Перед коронацией Йиржи Подебрадского из короны якобы выпал один из камней, что было воспринято как дурной знак. Однако Йиржи весьма успешно правил страной в течение 13 лет, вплоть до самой своей смерти. Впрочем, вокруг чешских королевских регалий и без того происходило немало драм.

При похоронах члена габсбургской фамилии Максимилиана II (1527-76) в траурной процессии несли имперские, чешские и венгерские коронационные знаки величия. Несмотря на все меры безопасности, на Малой площади возникла паника. Один из 24 „удалых рыцарей“ в общей сумятице завопил: „Караул, спасайся, кто может!“ Все ринулись бежать, оставив гроб на улице и укрывшись в близлежащих домах. Чешскую корону спрятал под плащ верховный бургграф Вилем из Рожмберка. К сожалению, серьезно были повреждены знаки королевского достоинства – скипетр и держава; пришлось делать новые.

 В надежном месте

Месторасположение королевских регалий менялось много раз, обычно в моменты политических волнений, борьбы за чешский трон или военной опасности. В 1619 году руководство чешских сословий повелело перевезти их обратно, в Святовацлавскую капеллу собора святого Вита. Одно время на случай их немедленной эвакуации всегда стоял наготове экипаж.

Воины победителя битвы при Белой Горе Максимилиана Баварского, говорят, не поверили собственным глазам: недалеко от Старомнестской ратуши стояла карета, в которой лежали… брошенные королевские коронационные регалии. Их оставил бежавший без задних ног неудачливый „зимний король“ Фридрих Пфальцский. Его жадная женушка, Елизавета Стюарт велела вывезти из Пражского Града все ценности, включая мебель; лишь карету с королевскими регалиями впопыхах бросила, потому как не нашла к ней лошадей… Несколько дней спустя, 17 ноября 1620 года Максимилиан торжественно вручил регалии на Пражском Граде прежнему королю – Фердинанду II.

После битвы на Белой Горе сокровища побывали и в пражской Старомнестской ратуше, а во время осады Праги — даже в городе Чэскэ Будейовице. При императрице Марии Терезии, которая опасалась неверности земель чешских, регалии оказались в Вене.

Но, где бы они ни были, в столицу Чехии их возвращали для каждой коронации. Так было и во время последней церемонии, когда в сентябре 1836 года на чешский престол были возведены король Фердинанд V и его супруга Мария Анна.

Эта коронация во времена национального возрождения имела для чехов принципиальное значение, поэтому о Фердинанде V потом не раз с ностальгией вспоминали. Его преемник Франц Йозеф I так и не стал надевать на свою голову Святовацлавскую корону, хотя несколько раз обещал это сделать.

Говорят, что, пока корона на месте, чешский народ будет жить и процветать. Несколько раз ее увозили, и как раз в это время чехи пребывали в полном упадке. К числу подобных прискорбных случаев относят времена правления Габсбургов: те корону переправили в Вену — и более 300 лет чешский народ был начисто лишен национального самосознания.

 Жизнь — за корону

Два ящика, сделанные специально для перевозки сокровищ, напоминают о двух исторических событиях. Первое было счастливым: 29 августа 1867 года сокровище возвращалось из Вены на родину. Празднично украшенный локомотив «Ярмила» тащил за собой спецпоезд, который граждане приветствовали пением, музыкой и звоном колоколов. В Праге кондукторы переложили застекленный шкаф в серебряную карету; она поехала на Град по дороге, которую растроганные пражане устлали цветами.

Второй же момент был трагическим: 15 сентября 1938 года по приказу президента Эдварда Бенеша (1884-1948) чиновник в сопровождении охраны перевез регалии в сейф Нацбанка в Жилине. По дороге они чуть не угодили под немецкий танк. Решение о проведении операции было принято в стремлении спасти сокровище от оккупантов. Курьер не знал, что везет, но из текста присяги понял, что речь идет о чем-то чрезвычайно важном: он должен был поклясться жизнью семьи, что в момент угрозы для багажа будет сражаться за его сохранность, „не щадя живота своего“.

 Смертельная примерка

Все, однако, закончилось фиаско: о тайной перевозке сокровищ коварные словаки информировали немцев; уже 6 октября регалии были доставлены обратно в Прагу, где их осмотрели рейхспротектор Рейнхард Гейдрих и государственный президент Эмил Гаха. В 1941 году Гейдрих получил от Гахи копии ключей от сокровищ. „Сколько весит золото и какие там вставлены драгоценные камни?“ поинтересовался рейхспротектор, повелев сфотографировать себя с древними предметами.

Легенда утверждает, что нацистский бонза во время осмотра не выдержал и корону-таки примерил. Ровно через год он умер от ран, полученных при покушении, а чехи лишь покачали головами: „Снова сбылось проклятие, довлеющее над каждым, кто незаконно присвоит себе нашу корону…“ Хотя, может быть, это просто совпадение. Перед окончанием войны сокровища были замурованы с целью спасти их от авианалета союзников, а в сентябре 1945 года регалии снова извлекли на свет. С облегчением было констатировано, что они „настоящие, неповрежденные и в очень хорошем состоянии“.

 Показывать редко, да метко

Более 140 лет коронационные регалии практически постоянно находятся в Коронной палате Святовацлавской часовни кафедрального собора святого Вита, в псевдоготическом шкафу с сейфом. Семь замков дверных и семь замков самого сейфа скрывают королевскую корону вместе со скипетром и державой. Рядом стоят стол и семь стульев для именитых „ключников“.

Семеро владельцев ключей, без которых нельзя добраться до символов чешской государственности, определены законом. Это: президент, премьер-министр, председатели обеих палат парламента, архиепископ пражский, декан столичного капитула и мэр Праги. Время извлечения сокровищ определяет президент республики; согласно старинному обычаю, он делает это в ознаменование значительных событий или празднования годовщин. Опыт показывает, что, благодаря регулярным извлечениям комплекта из Коронной палаты, предметы «привыкли» к меняющемуся климату и не портятся.

Еще Карл IV постановил: коронационные предметы могут быть выставлены лишь в исключительных случаях и только на территории Пражского Града.  Но приказ короля начали исполнять неукоснительно лишь сравнительно недавно.  Впервые простые люди смогли увидеть сокровища в сентябре 1929-го — тогда отмечали 1000-летие со дня мученической смерти главного чешского великомученика, святого Вацлава, а также окончание строительства храма. Огромный интерес сопровождал выставку сокровищ и в октябре 1968 года; она была организована по случаю 50-летия образования Чехословакии. Прага еще не оправилась от шока августовской оккупации. Композиция была решена в траурном духе: сокровища разместили на черном бархате. В комплект чешских коронационных предметов входят: Святовацлавская корона с футляром и подушкой, королевский скипетр (жезл) и держава с футлярами, а также мантия. При коронациях также использовались Святовацлавский меч и коронационный крест, которые, однако, непосредственно частью комплекта не являются и хранятся отдельно от остальных сокровищ, входя в число храмовых святынь собора святого Вита.

 Тайны пражского двора

Открытие дверей в юго-западной углу Святовацлавской часовни не всегда проходило гладко. Например, в 1911 году, когда сокровища должны были осмотреть специалисты, замки были такими ржавыми, что их отпирал слесарь. С подобными трудностями столкнулись при организации самой первой публичной выставки в 1929 году: ремесленник один из замков просто вырубил. В январе 1993 года ключ председателя Федерального собрания Александра Дубчека, который за год до того погиб в автокатастрофе, в его сейфе не нашли. Вызвали слесаря, который изготовил ключ новый. Проблемы с отпиранием замка возникли в 1998 году и у президента Вацлава Гавела; ему помог шеф службы охраны; остальные же участники церемонии свои ключи в замочных скважинах провернули без труда.

Действительно ли сокровище нельзя извлечь иначе, нежели с использованием семи ключей? В случае серьезной угрозы вступает в силу кризисный сценарий, который является предметом государственной тайны — точно так же, как и система безопасности Коронной палаты. Королевские регалии и спустя 90 лет с момента упраздения монархии остаются строжайше охраняемым символом Чехии.

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO