Как Прага «медведя» делила

 Как Прага „репарационного медведя“ делила

В будущем году мир будет отмечать 65-летие победы над германским нацизмом, японским милитаризмом и итальянским фашизмом. Нелишне было бы вспомнить, каким образом в этом празднике жизни участвовала освобожденная войсками союзников Чехословакия. В данном случае нас будет интересовать финансово-экономическая сторона вопроса.

Подорвать немецкий потенциал

Чехословакия не принадлежала к числу стран, понесших наибольший урон в результате второй мировой войны. Однако тоже хотела получить свою долю имущества поверженного врага. Репарации, помимо компенсации ущерба, нанесенного войной и оккупацией, должны были стать инструментом ослабления немецкого хозяйственного потенциала — основы милитаристских амбиций Германии. Чехословацкие политики эту идею поддерживали с особым энтузиазмом; они даже готовы были ради ее претворения в жизнь назначить немцам такие репарации, которые было бы невозможно реализовать в полном объеме.

Постановление Потсдамской конференции 1945 года по поводу репараций было для Чехословакии двояким. Великие державы решили, что требования США, Великобритании и других стран должны быть удовлетворены за счет западных оккупационных зон и „подходящего немецкого зарубежного имущества“. Под это последнее определение вполне подпадало добро, оставленное в ЧСР изгнанными судетскими немцами. Речь шла о жителях приграничной чехословацкой Судетской области, которые в 30-х годах стремились присоединиться к Третьему рейху. В 1938 году их мечта сбылась: Судеты образовали особую немецкую рейхсгау со столицей в Рейхенберге (Либерце). В 1945-м, после поражения нацистов президент Чехословакии Эдвард Бенеш издал ряд декретов, наиболее важным из которых считается документ о национальном управлении имуществом немцев, венгров, изменников и коллаборантов. На практике это означало, например, выселение 3,5 миллиона немцев без каких-либо компенсаций, с багажом весом 30 кг в одни руки. Их имущество было конфисковано государством.

Цифры – с потолка?

Чехословакия, однако, надеялась, что ее репарационные требования будут удовлетворены без учета судетонемецкого имущества. Аппетиты Праги были нешуточными. На заседании правительства 18 сентября 1945 года замминистра иностранных дел Владимир Клементис заявил, что межминистерская комиссия насчитала Германии по репарациям „фантастическую сумму“ — 630 миллиардов крон (около $20 миллиардов). Это равнялось двум третям претензий Франции! Клементис резонно заявил, что строгие парижские „арифметики“ наверняка заставят Прагу „ужаться“. Кабинет ему внял: ЧСР официально подала претензии на возмещение потерь в размере $11,5 милларда. Прага на всякий случай вычислила и ущерб нематериальный: потери рабочей силы, угнанной в Германию, затраты на их инвалидные пенсии, медицинское обслуживание, компенсации по сниженной трудоспособности… Всего чехословаки хотели заполучить $17,561 миллиарда. В то же время, общая сумма заявленных странами-участницами Парижской репарационной конференции военных потерь достигала $383 миллиардов.

Из кредиторов – в должники

Позиция ЧСР на переговорах не была слишком сильной. Великие державы, по сути, еще в Ялте договорились: репарации достанутся прежде всего странам, „понесшим наибольшие потери и достигшим победы над врагом“. Этим требованиям Чехословакия соответствовала слабовато. Военные действия ударили по ее территории незначительно; участие страны в битвах на фронтах, по сравнению с общим размахом боев, было скорее символическим. Однако положение Чехословакии существенно улучшила договорная клаузула о том, что к военным затратам могут быть присоединены расходы, понесенные перед началом войны. Таким образом, можно было требовать компенсации за вооружение 44 дивизий, которое Германия захватила в результате оккупации, а также расходы за мобилизацию в 1938 году.

Гораздо большая опасность, однако, подстерегала ЧСР, разинувшую было рот на немецкий каравай, все с той же судетонемецкой стороны. Должно ли конфискованное имущество выселенных судетских немцев считаться частью возмещения военного ущерба? Все шло к тому, что этот лакомый кусочек будет ЧСР зачтен как уже полученное добро. Ведь еще в ноябре 1943 года Бенеш имел неосторожность заявить, что ЧСР использует имущество, „оставленное“ судетскими немцами в Чехословакии, „для оплаты репараций со стороны Германии за ущерб, причиненный ЧСР“.

Прага с ужасом осознала, в какую пасть она угодила. Поскольку имущество 3,5 миллиона немецких изгнанников было огромным, Чехословакия запросто могла из репарационного „кредитора“ превратиться в „должника“. Теперь уже ее саму могли заставить удовлетворять репарационные претензии иных союзнических государств. О том, что размер отнятого был действительно велик, свидетельствуют, например, сегодняшние требования судетских немцев: либо вернуть им отобранное добро, либо выплатить €250 миллиардов компенсации.

Дым — в трубу, пельмени разлепить

Первой мерой для спасения репутации было временное аннулирование конфискационного декрета президента Бенеша. Официально объявили, что сделано это было ввиду формальных недостатков. На самом же деле требовалось убрать один из пассажей, доказывающий связь между репарациями и конфискациями.

Второй мерой стало решение заявить на Парижской конференции, что чехословацкая сторона собирается использовать конфискованное имущество судетских немцев для ликвидации дебиторских претензий ЧСР в отношении рейха в размере $1,7 миллиарда. Речь шла, например, об эквиваленте рейхсмарок, оставленных на территории ЧСР, и чехословацких активов на счетах в рейхсбанке. Чехословацкий кабинет министров в стремлении спасти ситуацию даже пошел на откровенный подлог, исключив из числа „немецкого иностранного имущества на чехословацкой территории“ в меморандуме ЧСР на Парижской конференции добро судетских немцев.

Судетская „предоплата“

Однако в процесс тщательной подготовки к репарационным битвам вкралась серьезная политическая ошибка: Бенеш в речи на заседании Национального собрания 28 октября 1945 года заявил, что конфискованное имущество судетских немцев является „предоплатой по чехословацким репарациям“. На совещании правительства тот же въедливый Клементис обратил внимание коллег на то, что формулировка президента может „значительно затруднить“ положение чехословацкой делегации на конференции. Правительство попыталось подвергнуть текст президентской речи цензуре перед публикацией, но времени не хватило. Получился серьезный прокол: западные великие державы на речь Бенеша внимание обратили.

Клементис как в воду глядел: перспективы ЧСР на репарационной конференции ухудшились. Инициативы (прежде всего – американской делегации) были направлены на более широкое понимание „германского иностранного имущества“. Оно должно было включать в себя имущество всех лиц немецкой национальности без учета гражданства. Конференция постановила, что „каждое правительство оставит в своем распоряжении немецкое вражеское имущество и вычтет его из своей репарационной доли“. Чехословакам удалось поместить в договор пассаж о том, что „имущество, которое было собственностью стран, входивших в Лигу Наций, или их граждан во время аннексии или оккупации их Германией, не будет засчитываться как полученное в результате репараций“. Но проблема судетонемецкого имущества так и не была устранена.

Раздача слонов

Процесс оплаты репараций начался с лета 1946 года. Поставки шли в основном в виде демонтированного промышленного оборудования, морских и речных судов. На морские корабли ЧСР по понятным причинам не претендовала, интересуясь лишь судами речными. Что касается промышленного демонтажа, к таковому было запланировано 1740 немецких заводов; в первом туре ЧСР выделили 11 из них.

Сложнее обстояло дело с репарациями товарными. Они предполагали сохранение немецких промышленных мощностей, что противоречило стремлению Праги к ослаблению экономической мощи Германии. Чехословакия требовала возмещения в форме услуг, например, немецкой транспортной сети и телекоммуникаций. Однако западные державы ей отказывали. Репарационный процесс был завершен лишь в 1962 году, Чехословакия получила эквивалент суммы в $14,5 миллиона. В сравнении с требованиями – слезы. Чуть более оптимистично выглядела ситуация с реституциями: реальное возмещение по ним достигло $77 миллионов. Кроме того, из захваченных в Германии 37700 тонн золота Чехословакии причиталось 24507 кг. В качестве аванса ЧСР в 1948 году получила 6074 кг. Против выдачи остального золота возражали США, которые требовали компенсации за национализированное в ЧСР американское имущество. Более 18 тонн драгметалла было после многочисленных перипетий возвращено лишь в 1982 году. Так, спустя 37 лет после своего начала, закончилась чехословацкая репарационно-реституционная эпопея.

Фото: судетские немцы в 1938 году приветствуют войска Гитлера

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO