Галопом по «европам»

_DSC1198[1]История и современность Чехии неразрывно связаны с Европой. Чехи никогда, в отличие от русских, не мучились сомнениями относительно того, к какому континенту принадлежат. Они считали и считают, что веками являлись частью колыбели современной цивилизации. А некоторые из них, наиболее несознательные, до сих пор полагают, что Европа кончается на границе Моравии со Словакией. Не знаю, что по этому поводу думают словацкие товарищи, не говоря уж о народах, которые обитают в более отдаленных восточных областях. Вероятно, они с чехами не согласны и считают их высокомерными выскочками. Но вопросы европейского национализма и того, кто тут главный по культурности, развитости и цивилизованности, мы пока оставим в стороне. До лучших времен. Лучше расскажем о регионах или памятниках истории и культуры Чехии, которые по тем или иным причинам воспринимаются в неразрывной связи с разными частями Старого Света.

Заранее предупреждаю: речь пойдет лишь о нескольких таких феноменах, потому что Чехия действительно на протяжении, по меньшей мере, 1200 лет была неотъемлемой частью европейской политической, экономической, социальной, культурной и всякой иной жизни. Если о русских говорят, что, поскребя их, можно обнаружить татарина (ну, или на худой конец, финно-угра), то с чехами все  гораздо сложнее. Через небольшую, но важную чешскую континентальную сонную артерию столетиями текла кровь словацкая, немецкая, австрийская, польская, венгерская, шведская, итальянская, французская и так далее, никаких пальцев на руках не хватит. Причем хитроумные чехи извлекали из этой иноземной крови немало для себя полезного, приобщаясь к определенным достижениям чужих умов и фантазий.

Добржишский романс, или Чешская Франция

Французские веяния долетали до Чехии с незапамятных времен. Тому в истории найдем мы массу подтверждений. Особенно активно этот процесс пошел после того, как в 14-м веке старинную чешскую королевскую династию Пршемысловичей сменили Люксембурги. Эта семья, неразрывно связанная с французской королевской фамилией, принесла с собой в Прагу и другие города моду на разные галльские штучки во многих сферах жизни. И чем дальше продвигалась потом Чехия в социально-экономическом и культурном развитии, тем больше таких элементов «красивой французской жизни» в ее пределах прибывало. Особенно в те времена, когда Франция стала европейской сверхдержавой и непосредственно диктовала континенту правила бонтона.

Обо всех французских «зарубках» на чешском национальном древе можно писать книгу. Мы же расскажем о судьбе всего одного замка, который считается «самым французским замком Чехии». При прежнем режиме, до 1989 года он много лет был домом отдыха союза чехословацких социалистических писателей. Но времена изменились; сегодня Добржиш снова принадлежит прежним хозяевам — дворянскому роду Коллоредо-Маннсфельдов, а прекрасные замковые интерьеры может осмотреть и простой смертный.

Любовь к французскому

Старинную резиденцию сделали сокровищем европейской архитектуры ее последние хозяева — два княжеско-графских рода, слившиеся в один и ставшие одной из самых влиятельных и богатых дворянских семей в Чехии. Речь идет о Коллоредо и Мансфельдах. И те, и другие были известны образованностью, любовью к искусству (особенно — французскому), а также полководческими талантами.
В 1780 году род Мансфельдов пресекся по мужской линии, и праправнучка знаменитого протестантского генерала Петра Арношта, Мария Изабелла, унаследовавшая большое имение в Добржише, вышла замуж за Франца Гундакара Коллоредо. Добржишское и опоченское владения соединились в одно; слились воедино и оба славных имени (что привело даже к удвоению буквы «н» в фамилии Мансфельд), и родовые гербы.

Коллоредо-Маннсфельды вошли в число самых богатых дворян Чехии; имениями они владели вплоть до второй мировой войны. Добржиш у них конфисковывали дважды. Сначала — нацисты в 1942 году, когда здесь обосновался исполняющий обязанности рейхспротектора Курт Далюге, а потом — родные чехословацкие власти, в 1945-м. Свое имущество в Добржише Коллоредо-Маннсфельды получили обратно по реституции лишь в 1998 году.

Чашка шоколада в тени эбеновой мебели

Сегодня замок принадлежит Джерому Коллоредо-Маннсфельду. Обширное двухэтажное здание имеет три крыла, прямоугольный двор и импозантный сад. Замок, в отличие от большинства таких объектов, не находится на возвышенности, но расположен в низине. Уже одно это — необычная черта, значительно отличающая прекрасное здание  от чешских стандартов.

В оборудовании замка, так же, как в фасаде и строительном решении, однозначно преобладают французские стиль и вкус. В экспозиции представлены и замечательные образцы французского художественного ремесла. В Утреннем салоне (он же — Дамский кабинет), обставленном неброской мягкой мебелью в стиле классицизма, так и тянет утром выпить чашечку чая или шоколада. Совершенно логично далее следуют спальни: Дамская в стиле Людовика XVI и Мужская, с позолоченным ложем. Здесь висит и самое старинное живописное сокровище замковой коллекции — картина по дереву с сюжетом святого Иеронима, работа ученика Альбрехта Дюрера. В салоне Рококо можно восхититься настоящим сокровищем, за которое не пришлось бы стыдиться даже многим королевским дворцам во Франции: это — прекрасная витрина в форме кареты, работа Шарля Крессена, придворного «эбеновых дел мастера» Людовика XV.

«Эбенодеревщиком» в то время называли автора мебели, специализирующегося по сложным моделям — комодам, шкафам и столам. Обычно это были выпускники королевских академий; они владели искусством живописи и скульптуры и работали исключительно по дворянским заказам. Никогда и нигде в мире мебельное творчество не было таким совершенным и специализированным, как во Франции 17-18-го веков. После Французской революции 1789 года эта абсолютная мебельная роскошь деградировала до уровня повседневного художественного ремесла. Но на славном имени добржишского замка эта маленькая галльская «катастрофа» никоим образом не отразилась.

Вельможная «девелоперша» и ее «Северочешская Италия»

Говорят, что в Северной Италии или в Тоскане плосковицкий замок (как две капли воды — роскошная итальянская вилла для патрициев) не так бы бросался в глаза, как в Чехии, возле города Литомнержице. За достойное восхищения здание в стиле барокко чехи благодарят незаурядную личность — Анну Марию, герцогиню Тосканскую.
Наибольший расцвет здешних искусства и культуры связан с приходом в эти края Саксен-Лауэнбургского рода, который заполучил  Плосковице в 1663 году. Герцогская фамилия владела не только княжеством на севере Германии, но и обширными поместьями в Северо-Западной и Центральной Чехии. Когда в 1689 году умер последний герцог — Юлиус Франц, его имущество разделили между собой дочери, Анна Мария Франциска и Сибилла Августа. Судьбы Плосковице на 50 лет оказались связанными с необычной жизнью Анны Марии (1672-1741).

Принцесса замужем была дважды. Первый раз — за шурином императора Леопольда I, рейнским пфальцграфом Филиппом Вильгельмом из Нойбурга. Супружество длилось всего три года; Филипп Вильгельм умер в 1693 году, когда родилась их единственная дочь Каролина. Молодая вдова уединилась в замке Закупы. Она проводила время в любимых забавах, занималась коневодством и охотой, а также хозяйством. В деле управления имением никто не смел ей ни перечить, ни даже советовать. Было у нее еще одно, необычное для дамы тех времен хобби — строительство. Она реконструировала и наводила шик-блеск в резиденциях, ремонтировала хозяйственные здания, храмы, церкви, мельницы, охотничьи домики, мосты, повелевала сооружать мемориальные колонны. До сих пор о ее кипучей девелоперской деятельности напоминает целый ряд замков в окрестностях Праги: Буштеград, Зволеньевес, Гостивице.

«Нетрадиционный» итальянец

Анна Мария, вероятно, не собиралась снова выходить замуж. Но она была аристократкой, что накладывает определенные обязанности. Второй брак был политической сделкой ее габсбургских родственников: в 1697 году она стала супругой тосканского герцога Джованни Гастоне Медичи. Союз должен был обеспечить появление на свет наследника вымирающего рода, некогда дергавшего за политические нитки в доброй половине Европы. Однако, брак был несчастливым. Жених якобы пришел в ужас от уродливости толстой женушки; невесте же не понравилось, что герцог, как и большинство последних Медичи, проявлял гомосексуальные наклонности. Джованни Гастоне не скрывал, что Чехию недолюбливает; однако он прожил здесь десять совершенно пустых и бесполезных лет. Уехать в Италию его принудило лишь трагическое событие: неизвестный застрелил в лесу любовницу герцога, мать его внебрачного сына. Джованни Гастоне после смерти отца стал править в Тоскане. Но только номинально, поскольку в Италии он предавался еще более развратной жизни, нежели в Чехии. Умер эрцгерцог в возрасте 65 лет, в 1737 году; с его уходом прервался славный род Медичи. Тоскана перешла в руки Габсбургов.

«Вива Италия!»

После отъезда супруга Анна Мария с еще большей энергией взялась за «девелоперство». Она по-прежнему пользовалась титулом правящей эрцгерцогини Тосканской, хотя так никогда и не побывала во Флоренции. Свое представление о Тоскане она решила реализовать в Чехии. У нее родилась идея построить в Плосковице летнюю резиденцию с парком. Замок был возведен в 1720-25 годах; якобы он стоил так дорого, что герцогиня, чтобы лишний раз не расстраиваться, сожгла все счета. Специалисты до сих пор спорят, кто был автором шедевра зодчества. Называются имена наиболее известных строителей эпохи барокко, например, литомнержицкого зодчего Октавио Броджио, пражанина Вацлава Шпачека, или же таких всемирно известных мастеров, как Килиан Игнац Динценгофер и Джованни Баттисто Аллипранди.

Кажущееся на первый взгляд простым, здание в итальянском стиле на самом деле композиционно построено очень сложно. Прямо из парка посетители могут войти в мир мистерий и символики. Под замком расположены искусственные пещеры — гроты с каскадными фонтанами (последний писк моды в эпоху аристократических резиденций маньеризма и барокко); минуя их, можно пройти прямо в вестибюль на первом этаже. Во времена Анны Марии его открывали настежь в сторону парка; через вестибюль могли проезжать даже кареты! Монументальный холл с лабиринтом коридоров и скульптурами принадлежит к числу самых прекрасных помещений эпохи барокко в Чехии.

Ложе немощного экс-императора

После смерти Анны Марии Тосканской имущество ее перешло в руки баварского герцога из рода Виттельсбахов, а потом — к Габсбургам. Плосковице и Закупы стали приватными резиденциями императора Фердинанда I и его супруги после того, как он в 1848 году отказался от трона в пользу племянника Франца Йозефа II.

Для проживания императорской четы здание и интерьеры были переделаны в духе романтизма. Строительными работами руководил архитектор Ян Бьелский, а главным декоратором был Йозеф Навратил. Интересно, что ни один из элементов смены интерьера не нарушил изначальную идею — иллюзию итальянской среды. И в декорациях Навратила проступают мотивы солнечных средиземноморских пейзажей и итальянских замковых парков.

Следующим здешним хозяином императорского ранга был Франц Йозеф, который замок подарил внучке Елизавете, получившей за свои социал-демократические симпатии прозвище «Красная эрцгерцогиня». Хотя Елизавета Плосковице особенно не жаловала, но родила здесь двоих детей. После первой мировой войны имение было у Габсбургов конфисковано; оно перешло в руки чехословацкого правительства. Некоторое время замок находился в ведении чехословацкого МИДа; здесь жил и министр Эдвард Бенеш (будущий президент ЧСР) со своей женой. Во времена оккупации замок присвоили нацисты, которые организовали здесь учебный центр. После 1945 года замок вновь стал имуществом государства; с 50-х лет он открыт для посещений широкой общественности.

Сегодняшняя экспозиция рассказывает посетителям, прежде всего, о жизни в Плосковице императора Фердинанда I. Большинство комнат обставлено в стиле комфортного и удобного бидермейера и второго рококо. Но самое ценное, что в замке есть, — его уникальная «итальянская» архитектура. Кусочек солнечной Тосканы в сердце Чехии.

Испанские «зарубки» на Пражском Граде

Как ни далека географически от Чехии кажется Испания, и она оставила в этой стране неизгладимый след. Влияние испанской культуры на чешскую среду демонстрирует выставка с недвусмысленным названием: «Прага испанская», недавно открытая в Императорском манеже Пражского Града. Она состоит из нескольких отделений, которые между собой тесно связаны: средневековье, приход Габсбургов в 1526 году на чешский трон, «рудольфинский» период, рекатолизация Чехии и, наконец, времена после битвы на Белой Горе.
Специалисты говорят, что влияние Испании в Чехии можно наблюдать в историческом центре Праги на каждом полукилометре, а на Пражском Граде — каждые 50 метров. Средневековые книжные иллюстрации, портреты чешских шляхтичей эпохи ренессанса, алтарные лики времен барокко или деревянные полихромированные статуи святых — выставка полна ценных экспонатов.

Испанское влияние на Чехию пустило корни не только в художественной или философской сферах; оно сильно поработало и на религиозном уровне, что проявилось, в частности, в почитании испанских святых. Например, чешский художник, иллюстрирующий паломничество святого Иакова в Сантьяго де Компостелла, напоминает о культе испанского святого в чешских землях уже в средневековье. Из того же ряда — картина «Святой Франциск Ксаверский на пиру у богатого купца Веллия», созданная Яном Йиржи Гайншем (1647-1712). В полихромированном дереве запечатлел святую Касильду, мученицу толедскую, чешский резчик по дереву 18-го века. Особого внимания заслуживает статуэтка так называемого «пражского Йезулатка».

Жакеты «богемико» и белые липицаны

В 16-м веке один из самых прекрасных залов Пражского Града получил имя Испанского. А все потому, что он находился над бывшими конюшнями, куда  император Рудольф II привез из Испании редких лошадей — так называемых белых липицанов. Испанцы задавали тон и моде Праги тех времен, которые по имени государя называются «рудольфинскими». Например, на картине «Верховный суд» неизвестный художник изобразил ритуальное заседание чешской аристократии во главе с вышеупомянутым императором. Шляхтичей, сплошь и рядом облаченных в черные испанские платья, отличают друг от друга лишь дворянские гербы… Хотя процесс гламурных веяний был в целом взаимообразным, все же надо признать, что гораздо большее влияние имела испанская мода на чешскую среду, нежели наоборот. Однако в некоторых случаях чехам удавалось показать заносчивым испанцам, что и у славян не все лыком шито. Например, короткие жакеты эпохи ренессанса, которые можно видеть на первом плане картины «Верховный суд», в Испании называли «богемико»; скорее всего, имелась в виду страна их происхождения — Богемия, она же Чехия.

Гайдн в Лукавице, или Южнопльзеньская Австрия

Про австрийские следы в Чехии — разговор особый. История соседнего королевства, превратившегося потом в империю, веками была самым тесным образом переплетена с чешской жизнью. Особенно после того, как государство чешское утратило независимость и фактически было присоединено к этой самой Австрийской империи. Конечно, в том, что случилось позже, можно найти много такого, что нация угнетаемая и порабощенная (то есть Чехия) чаще склонна трактовать как унижение и тотальную германизацию. Но на сей счет есть и иные мнения. Немало людей полагают, что, наряду с негативными моментами, 300-летнее существование Чехии под сенью австрийских Габсбургов было во многих случаях несомненным благом для всестороннего развития чешского общества.

Как бы то ни было, культуры обоих народов были тесно между собою связаны. Однако австрийцы по понятным причинам часто шли впереди чехов. Ну, хотя бы на полкорпуса, как любят выражаться завсегдатаи бегов, — но впереди. Не хочу обижать, например, гениев чешской музыки, но и Сметана, и Дворжак начали творить гораздо позже того времени, когда такие всемирно известные композиторы, как Моцарт или Гайдн, уже стали знаменитыми классиками. О моцартовских местах в Праге, его любви к чешской среде и связях среди местного меценатски настроенного богатого дворянства написано немало. А что же Гайдн?

«Шутник и балагур»

Оказывается, и этот великолепный австрийский маэстро черпал вдохновение в чешских землях. Йозеф Гайдн в 1759-61 годах жил и сочинял свои произведения в западночешском замке Долни Лукавице. Именно здесь он создал свою первую симфонию D dur (она же — «Лукавицкая»).

Но какими судьбами сюда залетел 27-летний начинающий композитор? Путь его в Чехию был долог и извилист. Прежде, чем Гайдн переехал в Лукавице, ему пришлось многое пережить. Происходил он из бедной семьи, в которой отец Маттиас, колесных дел мастер, кормил и воспитывал 12 детей. Кстати, возможно, именно происхождение «из низов» стало причиной того, что Гайдн впоследствии в произведениях использовал мотивы народной музыки. Шокирующий контраст между богатым декором дворянских салонов и простотой народных песен был настолько силен, что Гайдна часто называли «шутником и балагуром».

Самому Гайдну, впрочем, поначалу было совсем не до шуток. Его малообеспеченные, но строгие родители (кстати, онемеченные хорваты) с немецкой педантичностью требовали, чтобы дети занимались музыкой. Попав позже в венский церковный хор, он каждый лишний грош инвестировал в покупку нот. Но постепенно ему удалось выбиться в люди, снять небольшую светелку, купить пианино и приняться за музыкальные упражнения. В том же доме жил оперный композитор Пьетро Метастазио, на которого упрямство Гайдна произвело большое впечатление. Он помог молодому человеку получить место слуги у старого учителя пения и композитора Никколо Порпоры. Это позволило Гайдну познать мир музыки изнутри и многому научиться. А главное — проникнуть в дворянские круги, где он и познакомился с будущим работодателем — графом Карлом фон Морцином. Последний предложил ему место в оркестре, «дислоцированном» как раз в чешском замке Долни Лукавице, что возле Пльзени. Гайдн и фон Морцин ударили по рукам, и с 1759 года композитор стал работать капельмейстером при дворе графа.

Мечты сбываются

Гайдн ликовал: наконец-то работа по призванию!.. Впрочем, уже в 1760 году малознакомое чувство финансовой уверенности в завтрашнем дне привело его к гораздо менее счастливому жизненному решению: он женился на Марии Анне Келлер, дочери венского парикмахера, женщине сварливой и недалекой. Тем не менее, кажется, Йозеф Гайдн получал удовольствие от нового положения в обществе. А главное — занимался музыкой и сочинял! По заказу графа Морцина Гайдн принялся сочинять фирменную «Лукавицкую» симфонию. Скорее всего, во время концертов он с оркестром посетил и замки окрестных господ — те же Небиловы или Пржиховице. Однако идиллия продолжалась всего два года. Фон Морцин, испытывая финансовые трудности, закрыл музыкальный проект. Впрочем, в это время творчество Гайдна было уже известно тогдашнему культурному миру. Его сочинения пришлись по душе могущественному князю, одному из богатейших мужей Австро-Венгрии — Павлу Антонину Эстергази из Айзенштадта. Так открылся путь к мировой известности Йозефа Гайдна.

Имя великого австрийца со славянскими корнями и поныне носят традиционные музыкальные торжества на юге Пльзеньщины. Музыкальный праздник Гайдна имеет почти 20-летнюю историю, а чехи по праву гордятся, что старт его композиторской карьере был дан именно на юге Пльзеньского края.

Город-сад, или Ганацкие «Афины»

Живописный моравский город Кромнержиж таит в себе уникальные сокровища садовой архитектуры. Они являются не только Национальным памятником культуры Чехии; в 1998 году Кромнержиж внесли в Список мирового культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Чем же славен этот город? Прежде всего — комплексом исторических садов и Архиепископским замком. А вообще, этот районный центр, полный памятников истории, учебных заведений, искусства и культуры, за глаза называют «ганацкими (по названию области Моравии, в которой Кромнержиж находится) Афинами».

Сравнение с Древней Грецией кажется притянутым за уши лишь на первый взгляд. Подобно тому, как Афины прославились в веках мраморными религиозными «нетленками», храмами и статуями, прославляющими богов тогдашнего политеизма, и Кромнержиж уже в начале 12-го века вышел на магистральный путь развития, став собственностью оломоуцких епископов. Около 1260 года он получил статус города. Епископы построили здесь представительскую летнюю резиденцию и поместили в ней управление обширной диоцезии.
Город был существенно поврежден в результате войн: гуситских 15-го века и Тридцатилетней (17-й век); особенно большой урон ему нанесли шведские вторжения. Но уже вскоре Кромнержиж начали великолепно возрождать из пепла: с 1664 года, когда в нем появляется епископ Карл II из Лихтенштейна-Кастелькорна, дан старт грандиозной перестройке города и епископской резиденции. Возникает трехэтажный замок в стиле раннего барокко с двором, окруженным аркадами, и огромным залом на первом этаже, открытым в сторону сада. До сих пор кромнержижская замковая галерея принадлежит к числу лучших в Европе

Пейзаж радовал глаз

Пространство между рекой Моравой и старинным градом в средние века использовалось как овощной и цветочный сад. Но потом его вид и предназначение начали меняться. В 17-м веке сад стал продолжением нововозведенного епископского замка, будучи переоборудован — по проекту итальянца Филиберта Лучезе, а позже его младшего коллеги Джованни Пьетро Тенкалли — в сад в стиле барокко. Он был включен в систему водных фортификаций замка, соединившись с замком серией мостиков.

По мере того, как менялись епископы, менялся и внешний вид сада; и сегодня можно по планам 1790 года определить то, как его перепланировали в стиле рококо. Тогда ров с водой стал озерцом с многочисленными меандрами; возникла основа более позднего лугового природно-пейзажного парка. В эпоху классицизма пришли новые метаморфозы: первый оломоуцкий архиепископ Антонин Теодор Коллоредо инициировал новый проект ремонтных работ в духе «а-ля Руссо», которые были осуществлены в 1791-1800 годах.
В начале 19-го века замковым садом вплотную занялся архитектор Антонин Архе, который привнес в него новые произведения в стиле классицизма. Здесь появились фонтаны, мостики с поэтическими именами (Вазонный, Серебряный, Фонарный), колоннада с античными бюстами из Помпеи и образцовое хозяйственное строение — Максов двор в стиле ампира, где были сокрыты хлевы с коровами.
В позапрошлом веке в Кромнержиже сделали прорыв не только по садоводческой линии, но и в масштабе истории Европы. Наиболее значительным в этом смысле был год 1848, когда в Кромнержиж после венского восстания переселили конституционный имперский сейм австрийской монархии. Проект конституции с существенными демократическими элементами вошел в историю чешской государственности и основ демократии в Центральной Европе. Это дало лишний козырь тем, кто объявляет город «ганацкими Афинами»: ведь последние известны как колыбель мирового народовластия.

Жемчужина девственной природы, или «Чешская Швейцария»

Маленькая, но богатая и успешная Швейцария всегда привлекала чехов как пример правильно избранной политической линии на стабильность, процветание и солидность. Достопримечательности Швейцарии и образ жизни граждан этой страны  — можно сказать, идеал для чешского обывателя. Трудно сказать, удалось ли местным швейцаролюбам в конце концов сделать из Чехии вожделенную „славянскую Швейцарию“. Но вот обзавестись своей собственной „Швейцарией“ республика успела. На севере Чехии, на площади 79 квадратных километров, раскинулся государственный заповедник — „Чешская Швейцария“. В Национальный парк на границе с Германией включена самая красивая и ценная часть Лабских песчаников.

«Воротами» в заповедник является миниатюрный пограничный городок на берегу Эльбы – Грженско. Первое упоминание о нем относится к 1488 году. Значение поселка возросло после того, как по Эльбе и горной речке Каменице стали сплавлять дерево. В свое время область считалась раем для контрабандистов, которые перевозили все – от соли до заморских тканей. Если вы попали сюда, то обязательно посетите главную достопримечательность маленького городка — костел святого Яна Непомуцкого. Он был построен по настоятельному совету проезжавшего через Грженско будущего императора Австрийской империи Иосифа II.

Аристократ-бизнесмен с «русским уклоном»

Первые туристические тропы в области энтузиасты проложили в начале 19-го века, опираясь на помощь и поддержку местного помещика – князя Эдмунда Клари-Альдрингена. Именно этому австрийскому аристократу, предки которого попали в Чехию из итальянской Тосканы и французской Лотарингии во время Тридцатилетней войны, удалось сделать доступными для пеших туристов красоты «Чешской Швейцарии». Надо сказать, что задача была не из легких, в том числе — финансово. Но князь Эдмунд был амбициозен, и, судя по всему, достаточно богат. Между прочим, его супругой была Елизавета Александра Фикельмон, правнучка Кутузова и внучка русского графа Федора Тизенгаузена, героически погибшего во время битвы у Аустерлица.

Кто только не бывал в «Чешской Швейцарии», кто только ею не восхищался и не хотел запечатлеть ее красоты в своих произведениях!.. Например, ее дважды посетил Ганс Христиан Андерсен. Знаменитый сказочник признался, что для него здешние места – одни из самых любимых в мире, и он готов на них смотреть до бесконечности. Между прочим,  первая часть сказочного блокбастера «Хроники Нарнии» снималась преимущественно в Чехии, а самая эффектная сцена, где герои идут по занесенному снегом «мосту»-скале, создавалась именно в «местной Швейцарии».

«Ну вот, исчезла дрожь в руках…»

Тропинка вдоль каньона, образованного речкой Каменице и отвесными скалами по ее берегам, поражает необычной, немного мистической красотой. Когда-то эта область считалась недоступной и непроходимой.  Места здесь воистину прекрасные, но только в конце 19-го века (опять же — благодаря князю Эдмунду) они были приспособлены для  туризма.

4 мая 1890 года был торжественно открыт сплав на лодках по заливу Эдмунда. Через эту часть каньона можно переправиться только по реке. Высота скал здесь составляет от 50 до 150 метров.  Интересно, что еще в конце 19-го века здесь был установлен строгий запрет на мелкую торговлю, «сбор» милостыни, услуги профессиональных фотографов и распространение политических плакатов. К счастью, это правило соблюдается и по сей день. К наиболее желанным туристическим целям «Чешской Швейцарии» —  «Соколиному гнезду» и Правчицким воротам — можно добраться двумя способами. Одна тропа ведет со стороны Грженска, вторая – из поселка Мезни Лоука. Первая — короче, но и круче, а вторая – удобее, красивее, но и длиннее. Самые выносливые путешественники выбирают 17-километровую трассу, на преодоление которой нужно потратить 5-6 часов. Но «Швейцария» стоит этих жертв, как «Париж стоит мессы», не правда ли?

Челаковицкие вампиры, или «Чешская Румыния»

«Румынский след» в Чехии потянулся совершенно случайно, после одной таинственной археологической находки. В 1966 году, во время раскопок в чешском городке Челаковице были вскрыты 11 могил с останками 14 мертвецов. Все скелеты, исключая один (пол его нельзя было определить), принадлежали мужчинам. У трех мертвецов черепа были отделены, а у одного — отрублена правая нога; левая же была сильно согнута в колене, словно ее при жизни связали. Несколько человек были, очевидно, погребены со связанными руками; некоторые мертвецы лежали на животе. В одной из могил нашли остатки загадочного кола из дерева сосны. В остальном же могилы были абсолютно пусты, исключая пять сиротливых железных пряжек.

Исследование проводил историк Ярослав Шпачек, директор челаковицкого городского музея; он первым предположил, что речь идет о кладбище, где хоронили «особо опасных мертвецов», то есть вампиров. Музейный работник описал одну из находок: голова отделена от тела между вторым и третьим шейными позвонками, челюсти широко открыты. По мнению Шпачека, это свидетельствует об антивампирском ритуале, проведенном через некоторое время после погребения: рот мертвого наглухо забили глиной и песком.

Могилы ученый датировал периодом ранних городищ, то есть 10-11-м веками. При этом в качестве доказательства он опирался на упомянутые пряжки, а также на личное убеждение в том, что «вампирское» кладбище вряд ли могло слишком уж долго существовать рядом со столь значительным центром распространения христианства, каковым был недалекий город Стара Болеслав.
Хотя вампиры — явление вполне интернациональное, но в наш век всеобщей агитации и пропаганды так уж повелось, что «родиной упырей» считается Румыния. Разумеется, это утверждение с точки зрения именитых вампирологов не выдерживает серьезной критики, но положения дел это не меняет. «Просвещенная» Европа до сих пор полагает, что именно из Трансильвании и Валахии по Старому Свету расползлась эта зараза. Кто у нас самый знаменитый вампир? Безусловно, «граф Дракула». А из каких он, спрашивается, мест будет? Из нынешней Румынии. Вот и выходит, что местечко Челаковице справедливо заслуживает название «чешской Румынии».

Покушение на легенду

Мертвых, считавшихся небезопасными, в прошлом часто «обезвреживали» самыми различными способами. Их хоронили, положив на живот, со связанными конечностями, отделенным черепом или нижней челюстью, или же с отрубленными ногами.  Внушающий страх мертвец мог быть отягощен камнем, проткнут колом, прибит гвоздями; иной раз рот ему набивали глиной. Эффективным средством считалось прикрепление замка на большом пальце руки мертвеца. Все это должно было воспрепятствовать его нежелательному возвращению в мир живых.

Подобные мероприятия, по свидетельству письменных источников и археологических находок, проводились вплоть до начала нового времени. Следы похорон с такими «антивурдалакскими» ритуалами, тем не менее, находили ранее не на изолированных «вампирских кладбищах», а на обычных погостах. Поэтому челаковицкое захоронение претендовало на роль европейского уникума.
Впрочем, в последнее время романтическая версия музейного работника и археолога Шпачека начала подвергаться нападкам критиков. По-новому взглянуть на челаковицкую находку недавно решила археолог Павлина Машкова, которая обратила внимание коллег на тот факт, что подобные не слишком-то благоговейные похороны происходили и около эшафотов. Письменные источники якобы утверждают, что в Челаковицах был суд, приговаривавший к смертной казни. Виселица же, по некоторым сведениям, стояла на холме Шибеняк, в полутора километрах от «кладбища вампиров». По мнению Машковой, в челаковицком «пантеоне» покоятся останки не средневековых «вампиров», но граждан, казненных в 15-17-м веках. Однако сторонники «теории вурдалаков» не сдаются и не приемлют попытки похоронить легенду, которая активно привлекает в челаковицкие края туристов из числа любителей острых ощущений.

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO