Mamma… а я русского люблю

mama1

Моника Сальваторе – Еремеев

Был месяц март, теплая Прага и мои невнятные объяснения маме, о том куда и с кем я лечу… хотя сама толком и не знала куда, но сердцем верила. И вот она – завьюженная Москва, шапки снега и шапка-ушанка, лубочный Арбат, Красная площадь, борщ, блины, а во дворе в центре Москвы: женщины-дворники с метлами и застывшее нижнее белье на веревках… Вот и все, что, наверное, осталось в памяти от первой поездки, но оказалось, что на всю жизнь…

Сначала была любовь к СССР и Горбачеву (Горби, как ласково называли его в Италии) и первые слова, написанные по-русски. Из каждой написанной буквы исходила магия, писала , рассматривала и опять писала и покрывалась мурашками от формы «Ф» или «Ж», а когда по радио редко редко звучал русский романс – плакала, не понимая, почему…

С ним произошло все также непредсказуемо, хотя и предначертанно: мы, будучи студентками, иногда забавлялись и ходили к гадалке – у всех девчонок была какая-то стандартная чушь: казенный дом, марьяж. У меня же были сразу: долгая дорога, слезы и принц с востока. И вот сбылось: родители переехали в Богемию – Прагу, потом тоска и слезы по своей любимой и цветущей Флоренции, а потом – восточный принц, который оказался не китайцем, а русским, ведь для итальянцев Россия тоже восток…

В отличие от Италии, где русских обожают и боготворят, в Чехии я чувствовала «холодок», когда говорила о своих симпатиях к русской культуре, но думала, что это обычная чешская сдержанность, ну, а уж когда сказала своим чешским знакомым, что встречаюсь с русским, сдержанность сразу пропала: «Ты сошла с ума, кошмар, ты себя толкаешь в бездну, немедленно брось эти глупости». Я не понимала, что мне делать и только один друг сказал: «Они другие, нам, чехам понять их не дано, но ты попробуй, здесь есть ответы…» — и дал мне кассету с Чайковским… Потом появились Прокофьев, Глинка и Шнитке, и все они мне каждый раз немножечко, снова и снова открывают что-то о «широкой русской душе». Кстати, когда итальянцы слушают «Танец рыцарей», они рыдают и при этом даже не знают, что это Прокофьев…

Другим открытием для меня была некая универсальность и разносторонность русских; скрипач берет в руки отвертки и чинит телевизор; строитель открывает крышку пианино и с легкостью играет «Турецкий марш»; акушерка оформляет книгу-фотоальбом флорентийской живописи эпохи Ренессанса.

mama2Еще в русских удивляет какое-то вселенское братство: не было ни одной части света, где бы мы не встретились с кем-то из его знакомых или родственников. Первое время я никак не могла понять, откуда столько братьев и сестер (он, например, говорил: «позвоним сестре»); потом я поняла, что у русских все братья-сестры, но опускается двоюродные, кисельные, молочные и т.д. А уж когда выпьют, то тогда вообще сплошной «брудершафт».

Еще одно качество, которое, видимо не дано понять иностранцам – русские спонтанность и непредсказуемость. Иногда это и позитивно и негативно, но ты никогда не знаешь, что тебя ожидает. Русскими очень часто движет душевный порыв, и они его не очень-то сдерживают или скрывают: любить – так любить…

Вспоминаю историю тетки моего мужа. Тогда еще я никак не могла решиться на замужество, но мы уже много вместе ездили и, будучи во Флориде, зашли к ней в гости и отправились в русский ресторан. Русские рестораны в Америке, наверное, очень похожи на итальянские деревенские кантины, где люди запросто могут к тебе подсесть за столик и начать разговаривать.

Мы с удовольствием выпили водочки, она держалась грациозно и в ней чувствовалась неподдельная русская женщина. Говорили о жизни, о России, где она никогда не была, хотя ее русский был очень богатым, о «новых русских», о музыке. За соседним столиком сидела незнакомая пара, но они, как-то легко влившись в наш разговор, стали спрашивать о России, о любви к Пугачевой (кстати, мне очень нравится ее творчество), о том, что Алла теперь не только певица, но и графиня, а он (незнакомец) тоже барон и вообще в Москве теперь процветают дворянство и сословность. Маруся на это никак не реагировала, дав понять молодому человеку, что его разговоры никого не интересуют, и увела беседу в более «женские» темы, рассказав, как она окончила Сорбонну, вышла замуж за британского офицера и благополучно жила с ним на колониальном острове в Карибском море, где он служил генерал-губернатором.

Однажды на остров был командирован новый архитектор из Англии, который по обычаю, должен был представиться губернатору. Во время знакомства и ужина Маруся, «услышав» русский акцент, поинтересовалась происхождением архитектора, на что тот ответил, что родился в царской России; после этого они перешли на русский язык. Проговорив до позднего вечера, она вызвалась проводить архитектора до калитки дома и… больше никогда обратно не вернулась. Они вышли за калитку – и прожили всю жизнь вместе. Вот тогда она мне и сказала: любишь – так люби без оглядки…

Много лет спустя мы с мужем пришли на ее могилу; положив цветы к скромному памятнику, я прочитала: «Великая Княгиня — Маруся Долгорукова». Вот тебе и графини да бароны…

Вот уже двадцать лет мы вместе. Есть дети, для которых не существует вопроса «национальной идентификации»; три языка в семье для нас – обычное богатство, которое помогает чувствовать немного тоньше и понимать немного больше. У меня «сплошной брудершафт» в телефонной книге: лишь одно-два чешских и итальянских имени, зато множество русских друзей и подруг, с которыми мне интересно.

И по-прежнему, когда слушаю Чайковского, понимаю, что еще все впереди…

От автора:

Дмитрий Еремеев – юрист, историк архитектуры, музыковед, праправнук Еремеева Д.П., губернатора Симбирска (назначившего Илью Ульянова школьным инспектором) . Потомок рода Баратаевых и русской ветви рода Ностиц.

Моника Сальваторе – Еремеев  — донна Фиорентина, обучалась в институте благородных девиц Poggio Imperiale и на кафедре славянских языков университета Вероны.

Семья проживает в Праге, занимается восстановлением памятников культурного наследия.

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO