Чешские лица для «Желтого Дьявола»

 „…Желания мои весьма скромны. Портреты главы государства не должны превышать размер почтовой марки.“ (Владимир Набоков)
В пору увлечения революционным романтизмом и странствий по „алчным америкам“ писатель Алексей Пешков, он же — Максим Горький, назвал деньги „Желтым Дьяволом“. Потом он повзрослел, остепенился и стал вести образ жизни русского литературного барина, в полном уважении к денежным знакам и тем благам, которые из их наличия проистекают. Но название прикипело, и с тех пор в среде левых радикалов это определение употребляется в отношении любых платежных средств – от презренного металла до банкнот и ассигнаций.

На самом деле дьявольщины в этих жизненно необходимых предметах не более, чем в самом человеке, придумавшем для них функцию „всеобщего эквивалента“ и решившем, что „все продается и все покупается“. Но в том-то и дело, что продается далеко не все. Вот, к примеру, искусство. Автор банкнот, имеющих ныне хождение в Чешской Республике, академический художник Олдржих Кулганек – живое тому подтверждение.

Curriculum vitae:

Чешский художник, график, иллюстратор, сценограф и педагог. Родился 26 февраля 1940 года в Праге. В 1958-64 годах учился в Институте художественного промысла; выпускник мастерской профессора Карла Сволинского. В 1971 году Кулганек был арестован за «опорочивание представителей дружественных социалистических государств» (рисовал Сталина и Мао Цзэ-дуна в тигровых шкурах). Месяц провел в тюрьме, а потом в течение двух лет его вызывали на допросы каждые две недели. В 80-х годах обращается к литографическому творчеству, вдохновленный красотой человеческого тела. Всемирно известный художник, лауреат многих престижных премий, полученных на международных выставках и бьеннале, например, Europahaus, Vienna, Biennale Frechen, Biennale Ljubljana, The Grand Diploma for Graphic Art, Tuzla, 1st Prize 4. Biennale of Prints in Wakayama. Автор многих чешских почтовых марок, в том числе — с портретом президента ЧР Вацлава Клауса. Живет и работает в Праге; президент Фонда Hollar.
Жизнь, кредо и судьба

(из интервью маэстро Кулганека нашему журналу):

«Начинающим художником в 60-х годах я пережил время, когда коммунистическая система немного ослабила свою смирительную рубашку. Я был так наивен, что поверил в возможность перемен; за это мне пришлось сполна заплатить после оккупации Чехословакии в 1968 году. Я был арестован, сидел в тюрьме, меня бесконечно допрашивали… Поймите меня правильно, я не был диссидентом…Тем абсурднее все это выглядит. Меня обвинили в том, что я порочил «товарища» Сталина и иже с ним, покушался на «нерушимую дружбу» и так далее. Не помогла и моя аппелляция к здравому смыслу: из окон своего учебного заведения я видел, как коммунисты сами взрывали памятник этому самому «великому Иосифу».

Когда кто-то пытается разобраться в экзистенциализме «Процесса» Кафки, я лишь усмехаюсь этим интеллектуальным упражнениям: ведь я судьбу гражданина К. пережил лично. Мне прекрасно известно, что это значит, когда сотрудник тайной полиции ведет тебя на допрос; какая это трагикомедия, когда напротив сидит следователь с IQ, достойным искреннего сочувствия, и единственной целью: засадить меня за решетку на несколько лет. Сейчас, конечно, эти допросы — словно сцена из спектакля, полного черного юмора. Вот, например. Следователь: «По поводу нелегальных связей с иностранцами из капиталистического зарубежья — когда и где вы встречались с Иеронимом Босхом и Гансом Мемлингом? Их адреса, места работы? Нам все известно, признавайтесь!» Что за абсурд? Позже узнаю, что жена мне написала письмо, в котором сообщила, что конфисковали мой загранпаспорт: «Тебе уже не удастся встретиться с И. Босхом и Г. Мемлингом»… Госбезопасность письмо изъяла. Говорю следователю: «Это правда, я действительно встречался и с Босхом, и с Мемлингом, но лишь в воображении, познакомившись с их произведениями в галереях Брюгге, Антверпена или Амстердама. Речь идет о художниках, умерших сотни лет назад». А он все орет и требует, чтобы я отвечал на вопросы и прекратил «интеллектуальное ехидство».

В зале суда находились мои рисунки и работы коллеги Яна Крейчи. В конце концов, эта графика была «приговорена» судьей Петром Штутцигом к ликвидации. Потом один из членов «трибунала» по секрету сообщил, что сожжены они не были; господа судьи их разобрали между собой, то есть попросту украли…
Мое художественное кредо: надо правдиво свидетельствовать о ситуации, в которой ты живешь, о состоянии человека в данный исторический момент. Художник должен вскрывать лицемерие и ложь истэблишмента, показывать, как человеком манипулируют, как его дегуманизируют. У меня никогда не было проблем с вдохновением. Ведь оно — это моя собственная жизнь.

В последние годы большой темой для меня является история библейского Иова. Я воспринимаю его как символ удела человека, который наказан за то, что не совершил. В отличие от привычной библейской интерпретации Иова, как человека сдавшегося, склонившегося под ударами судьбы, мое понимание Иова – иное. Он – человек, который, упав на самое дно, спрашивает: «ПОЧЕМУ? ЗА ЧТО?»

Что касается чешских банкнот, для меня это была очень престижная задача. Кстати, я еще в 1971 году выиграл анонимный конкурс на лучший эскиз банкноты в 10 крон. Но, как только устроители конкурса узнали, что победитель «сидел за политику», эскиз немедленно выбросили в корзину.
Современная банкнота – в том смысле, каким требованиям должна она соответствовать, — настолько жестко предопределена, что для художника остается действительно очень ограниченное поле деятельности для придания банкноте некой эстетической ценности. Перед тем, как приступить к делу, я провел много времени в Нацбанке Чехии, изучал деньги всех времени и народов. Кстати, по моему убеждению, самые красивые деньги были нарисованы в России – это царские купюры с портретами Петра Первого и Екатерины Великой. Так что россиянам есть чем гордиться.
{mospagebreak}
Это был для меня вызов – создать в условиях столь жестко данного заказа (восемь банкнот за полтора года!) произведение, которое бы имело и изобразительный вес. Прекрасный и редкий шанс: отдельные банкноты иногда обмениваются, но предложить сразу целую серию? Небывалая вещь! Времени было очень мало, и все граверы и типографы были загружены до отказа. В конце концов деньги были готовы, причем в двух вариантах. Одну половину отпечатали в чешских типографиях, вторую — в Великобритании. Парадоксально, но продукция чешских типографий была существенно лучше.
Грустно, конечно, что скоро (надеюсь, как можно позже) чехов ожидает тотально импотентное — с точки зрения изобразительного искусства — евро, но это меня уже не касается…»

Через тернии – к деньгам и маркам

Рисунками Сталина и Мао Кулганек не ограничился. В 1973 году создал цикл «Малая анатомия доктора С.», «посвященный неувядающей памяти» коммунистического преступника, доктора медицины Соммера, чешского последователя нацистского «врача» Менгеле. Циклы «Ситуация». «Бестиариум» (1974-79 годы) тематически связаны с опытом, почепнутым художником в тюрьме. Цикл «Терезин 80» сопоставлял время, в котором жил художник, с ужасной реальностью нацистского концлагеря.
Вызов, который Кулганек невольно бросил режиму в 70-х годах, требовал немалой отваги. Ведь он отказался от сытой жизни художника-конформиста, обласканного властью и обеспеченного материально. Коммунистический “Желтый Дьявол” его не прельстил. В отместку режим тотально запретил выставлять его работы, издательства не могли с ним сотрудничать… Лишь в 80-х годах коллеги, рискуя карьерой, дали Кулганеку возможность зарабатывать хлеб насущный, иллюстрируя целый ряд прекрасных книг, в частности, русскую классику.

Как видите, Кулганек – мастер многогранный, очень веселый (после создания чешских банкнот он в 1993 году делает серию юмористических рисунков Funny money) и очень серьезный. Цикл, вдохновленный романом Кафки “Процесс”, или работы, посвященные спорту (“Привлекли фотографии с финиша бегунов. Я видел лица людей, полностью исчерпавших свои силы. Сегодняшний большой спорт стал символом насилия и жестокости”…) – тому свидетельство.
Нарисовав чешские деньги в 1993 году и марку с изображением президента Вацлава Клауса — в 2003-м, Кулганек стал в один ряд с такими гигантами чешского изобразительного искусства, как Альфонс Муха (автор первых банкнот независимой Чехословакии) или Макс Швабинский, создавший почтовую марку с портретом первого президента ЧСР Томаша Масарика.

Кстати, к вопросу о «Желтом Дьяволе»: одна из самых первых марок, выпущенных в декабре 1918 года к приезду президента Масарика в страну из эмиграции, стоит сегодня около миллиона крон. Интересно, сколько будет стоить марка с портретом Клауса работы Кулганека лет через 90?

Чьи лица одухотворяют деньги «а ля Кулганек»

20 крон (выведена из обращения)
Первый чешский король Пршемысл Отакар I (1155-1230). На оборотной стороне – королевские корона и печать, а также символы Чехии и Моравии – двухвостый лев и орел
50 крон (постепенно заменяется монетой)
Младшая дочь Пршемысла Отакара I, Анежка Пршемысловна (1205 –1282), канонизированная в 1989 году как Анежка Чешская. Основала францисканский монастырь, открыла в Праге одну из первых народных больниц. На оборотной стороне – стилизованная готическая буква “А” из росписи монастыря.
100 крон
Чешский король и император Священной Римской империи Карл IV (1316-1378). Основал первый в Центральной Европе университет (ныне – Карлов), начал строительство собора святого Вита, приказал построить мост через Влтаву, тоже носящий сегодня его имя. На оборотной стороне – печать Карлова университета.
200 крон
«Учитель нации» Ян Амос Коменский (1592-1670), чешский просветитель и протестантский теолог, умерший в эмиграции. На оборотной стороне соприкасаются руки ребенка и взрослого, символизируя связь поколений – главную цель жизни великого педагога.
500 крон
Писательница Божена Немцова (1820-1862), классик чешской литературы, автор повести «Бабушка» и сборников сказок. На обороте – портрет девушки с цветами в волосах – символ счастливого сказочного конца; терновый венец на ее же челе – знак жизненного трагизма.
1000 крон
Франтишек Палацкий (1798-1876), историк и мыслитель, автор «Истории чешского народа в Чехии и Моравии». Здесь же – изображение символического древа, обязанного своей пышной кроной корням народной истории. На обороте – замок в Кромнержиже, осеняемый крылом орла, символа национальных идей Палацкого.
2000 крон
Оперная примадонна Эма Дестиннова (1878-1930), исполнительница арий в операх Пуччини и Бизе. Участница чешского движения сопротивления во время первой мировой войны. Буква «D» и две скрипки на обороте символизируют музыкальный гений певицы.
5000 крон
Первый президент Чехословакии Томаш Гарриг Масарик (1850-1937). На обороте – панорама Праги.

6.02.2009
журнал «ЧЕХИЯ – панорама»
Александр Датий

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO