Три тюремных камеры банкира Прайсса

 Тяжелые двери тюремной камеры с грохотом закрываются. В мрачном и тесном помещении воцаряются полутьма, сырость и тишина. Мужчина преклонных лет осматривается и присаживается на деревянную лежанку. По-нашему говоря, просто нары. Если бы знаменитейшие банковские магнаты позвонили бы в Прагу и попросили к аппарату уважаемого коллегу Прайсса, то получили бы шокирующий ответ: „Прайсс – предатель и коллаборационист! Возмездие настигло преступника — он находится за решеткой!“ На календаре был май 1945 года. Человеку, кредо которого звучало так: "Необходимо дать возможность каждому свободно реализовать свои силы, но при этом бороться с теми, кто готов идти к цели по трупам", оставалось жить чуть больше года.

Капитан промышленности

Банкир-легенда, Прайсс тесно связан с экономической историей демократической Чехословакии. Конечно же, он был богат: владел, например, второй по величине – после президента Томаша Масарика – частной библиотекой в ЧСР, которая насчитывала более 40 тысяч томов. Ему принадлежали редкие картины Миколаша Алеша или Макса Швабинского, прекрасная вилла и роскошные автомобили.

Певец чешской истории

Художник Миколаш Алеш (1852–1913) был одним из лидеров национального романтизма в искусстве Восточной Европы. Уже будучи студентом пражской Академии художеств, увлекся исторической темой. Получил широкую известность эмооциональными и живописными лирико-эпическими полотнами ("Гуситский лагерь", "На могиле воина-гусита", (1877); "Встреча Йиржи из Подебрад с королем Матиашем Корвином" (1878); цикл "Жизнь древних славян" (1891)). Не раз выступал и как художник-монументалист (многочисленные сграффито на домах Праги, Пльзеня и других городов). Особое значение для укрепления патриотического сознания чехов имели его картоны для росписей фойе Национального театра (1880-81) с величавыми аллегориями и персонажами старинных хроник.

Но главной его гордостью, капиталом и источником доходов было то, что он был хозяином крупнейших машиностроительных заводов предвоенной Чехословакии. Ярослав Прайсс подчеркивал, что зарабатывание денег не должно быть самоцелью, не должно быть незаконным или же морально ущербным. Эта стратегия привела его на вершину бизнеса. Банкир был капитаном промышленности ЧСР. Тем более парадоксально, что патриоту, готовому жизнь свою положить на алтарь Отечества, не удалось избежать столь печального  конца. Судьба Ярослава Прайсса, одного из лучших предпринимателей, когда-либо рожденных в Чехии, весьма примечательна, хотя и лишена хэппи-энда.

Выгодные знакомства молодого студента

Родными пенатами человека, которому было суждено в будущем стоять у руля первого чешского акционерного банка, является месточко Пршештице, находящееся возле столицы Западной Чехии, города Пльзень. Здесь, в семье налогового чиновника, Ярослав родился 8 декабря 1870 года.

Чтобы помнили

Сегодня на месте, где раньше в Пршештице стоял родной дом Ярослава Прайсса, расположен филиал Чешского Сбербанка. В стену вмонтирована памятная доска с надписью: „На этом месте 8.12.1870 родился доктор юриспруденции Ярослав Прайсс, генеральный директор Предпринимательского банка, один из наиболее выдающихся финансистов ЧСР, умерший 29.4.1946. 125-й годовщине со дня его рождения этот памятный знак посвящают АО „Предпринимательский банк“ и город Пршештице“.

С отличием окончив домажлицкую гимназию, он становится патриотически настроенным молодым человеком, который в кругу друзей и близких встречается с видными деятелями чешского национально-освободительного движения — писателем-священником Йиндржихом Шимоном Бааром, философом Эмануэлом Радлом, известным националистом Йозефом Пелнаром… Юноша неустанно восхищается своим дядей, Карлом Прайссом-Гералтицким. Этоот человек, активно участвовавший в революционных событиях 1848 года, позже пал смертью храбрых, сражаясь в рядах парижских коммунаров во время франко-прусской войны.

Католический беллетрист-рекордсмен

В конце 19-го века несколько студентов-теологов решили реабилитировать христианскую литературу с художественной точки зрения и основали «Католический модерн» — кружок священников-литераторов. Единственным прозаиком «Католического модерна» был священник Йиндржих Баар. Его рассказы и романы вошли в список обязательной литературы в чешских школах при всех режимах 20-го века, включая пронацистский и коммунистический. Интерес читателей к его творчеству не угас до сих пор.
Молодой Ярослав уезжает в Прагу, чтобы изучать там юриспруденцию. Во время проживания в столице он зарабатывает на жизнь частными уроками; учеба и работа, однако, не мешают ему активно участвовать в деятельности радикальных студентов. Он посещает собрания их союза „Славия“, а в 90-х годах 19-го века включается и в работу прогрессивного движения „Омоложение“.

Стремительная карьера

Большой интерес к новым знаниям привел молодого человека в Гейдельбергский университет, где он увлеченно занялся экономикой. Потом изучал социологию в парижской Сорбонне. Хотя Прайсс начинает карьеру в Торгово-предпринимательской палате города Чэскэ Будейовице, создается впечатление, что большую часть сил и времени он жертвует написанию специальных статей. Его замечают в „Национальных ведомостях“; редакция газеты поручает ему вести рубрику народного хозяйства. В 1904 году Прайсс делает новый, судьбоносный шаг – вступает в ряды работников Предпринимательского банка (в просторечии именуемого чехами „Живнобанком“).

Первый чешский акционерный

Крупнейший коммерческий банк Чехии, первый акционерный финансовый институт страны был основан в 1868 году в Праге. Резиденции Предпринимательского банка (ПБ) находились на улицах На Пршикопе и Панская. До 1900 года ПБ был центральным банком ссудных касс Чехии и Моравии. В 1945 году банк был национализирован и переориентирован на ведение иностранных счетов и счетов чехословацких граждан, живущих за рубежом. Он имел филиал в Лондоне, производивший банковские операции, связанные с чехословацкой заграничной торговлей. С 1990 года ПБ осуществляет все виды банковских валютных сделок.
{mospagebreak}
Плодовитый публицист-финансист продолжает много и часто публиковаться. Уже в следующем году руководство банка доверяет ему пост главного редактора еженедельника „Финансовые ведомости“. Последовало быстрое восхождение талантливого и образованного юриста-экономиста по служебной лестнице. В 1907 году он становится заведующим ипотечно-промышленного отделения банка, а в 1910-17 годах уже работает здесь замгендиректором.

Из тюрьмы – к руководству „Живнобанка“

Когда разразилась первая мировая война и начало формироваться движение сопротивления, Прайсс (получивший от коллег по подполью псевдоним „Пиштора“) занялся снабжением Масарика и других деятелей на Западе важной информацией хозяйственного характера. В 1916 году венская полиция обвинила его в государственной измене и подрывной работе с целью нанесения ущерба экономике монархии. В вину ему вменялся, в частности, саботаж подписки на австрийские военные займы. Следствие пыталось обвинить его в том, что положением в „Живнобанке“ он злоупотребляет в интересах финансовой поддержки чешского сопротивления. Банковский топ-менеджер был арестован и посажен в тюрьму. В те годы последствия подобного поведения могли быть фатальными – страна находилась в состоянии войны, Прайссу грозила смертная казнь. Но уже через год его освобождают. Благодарить за это он может Господа Бога и амнистию, которую для политических заключенных объявляет 2 июля 1917 года новый император Карл I (1887-1922). Моральные и профессиональные качества Прайсса вскоре становятся главными критериями, благодаря которым в возрасте 47 лет его назначают генеральным директором Предпринимательского банка.

Банковский риск — благородное дело

Время первого по-настоящему крупного взлета его карьеры приходится на окончание первой мировой войны, распад Австро-Венгрии и возникновение самостоятельной Чехословакии. Те, кто думает, что с обретением независимости в стране сразу наступил золотой век, жестоко ошибаются. Возможно, экономическое положение здесь было несколько лучше, чем в Германии, но чехословакам тоже приходилось несладко. Ярослав Прайсс вместе с Алоисом Рашином, министром финансов Первой чехословацкой республики, участвует в процессе успешного перехода чешской финансовой системы в лоно нового государства. Речь идет, прежде всего, о денежной реформе и так называемой нострификации. Последняя касалась 235 промышленных предприятий с акционерным капиталом в 2 миллиарда крон, что в те годы представляло собой треть промышленного капитала всей новоиспеченной республики.

Как „нострифицировали“ экономику

На основании закона от 11 декабря 1919 года, известного также как „нострификационный закон“, всем чехословацким предприятиям было велено перевести резиденции и хозяйственное руководство на территорию Чехословакии. Целью закона было максимальное уменьшение влияния австрийского и венгерского капиталов на экономику молодого государства. Было также установлено, что большинство членов управляющих советов компаний должны составлять чехословацкие граждане. В нострифицированные таким образом предприятия потом могли законно направляться инвестиции не только „Живнобанка“, но и других чешских финансовых институтов. Нострификация становится одним из главных механизмов, с помощью которых чешский капитал проникает в Словакию и берет под контроль ключевые позиции в промышленности и банковском деле.

Не удивительно, что данные предпринимательские субъекты, сталкивающиеся с серьезными трудностями вследствие недостатка финансовых средств, обращаются с просьбами о кредитах в „Живнобанк“. Прайсс – человек чрезвычайно мудрый, который способен распознать, что определенный риск, с подобным кредитованием связанный, будет вскоре уравновешен прибылью и преуспеванием. Поэтому „семена“ заявлений с просьбой о предоставлении займов для огромных промышленных предприятий, падают в Предпринимательском банке на благодатную почву. Прайсс полон понимания и готов протянуть руку помощи. Банковский же институт под его руководством вскоре получает доступ к акциям заемщиков

Подальше от начальства

Информация о том, что Прайсс — человек на своем месте, вскоре попадает в кулуары Пражского Града. Но президента Масарика это вовсе не удивляют, поскольку незаурядного банкира он уже хорошо знает лично. В своей книге „Мировая революция“ президент Масарик пишет: „В Париже, еще во время войны, я встретился с несколькими нашими людьми – вспоминаю, например, писателя Ярослава Квапила и доктора Прайсса. С последним мы обсуждали некоторые народнохозяйственные вопросы, особенно же – финансовые планы“.

Хотя Прайсс вовсе не принадлежал к горячим поклонникам политических талантов ни Масарика, ни – тем более – следующего президента Эдварда Бенеша, банкир всегда активно реагировал на требования обитателей Пражского Града. Например, он никогда не отказывался направить необходимый финансовый взнос в специальный президентский фонд, организованный Масариком для борьбы с политическим экстремизмом. Старика-Масарика Прайсс уважал. Напротив, отношение его к Бенешу было гораздо более негативным и осторожным. Второй чехословацкий президент нсколько раз публично провозглашает, что государство — столь весомый и авторитетный институт, который может брать взаймы без всякого ограничения; всегда найдется банк, с удовольствием и радостью предоставящий ему кредит. Прайсс категорически не соглашался с сомнительным тезисом. „Государство должно соблюдать финансовую дисциплину, как и любая фирма,“ говорил он, нелицеприятно комментируя высказывания президента. Бенеш узнал и до пору, до времени затаил обиду.

"Я — бизнесмен, а не политик"

Знаменитый банковский воротила, Прайсс получает предложения заняться политикой. Исключая коммунистов, практически все партии предвоенного парламента Чехословакии с удовольствием приветствовали бы его появление в исполнительной власти. Он несколько раз отвергает предложение о назначении министром финансов или даже председателем правительства. Являясь членом Национально-демократической партии, банкир все же чувствет себя специалистом-профессионалом, а не политиком. "Мое хозяйственное призвание отвлекло меня от политики," — пишет он в 1928 году другу Пршемыслу Шамалу, руководителю канцелярии президента республики. Как покажет время, даже его политическая сдержанность не будет по достоинству оценена после войны.

Министр финансов — профессия опасная

Хотя трусом Прайсса явно назвать нельзя, но, возможно, он  сторонился политики еще по одной причине. Она, как известно, штука опасная, особенно в годину социально-экономических трудностей. Которые никогда не заставляют себя ждать слишком долго. И даже в относительно благополучной по части политического терроризма Чехословакии случались покушения на политиков. Единственное из них, завершившееся летальным исходом, обернулось трагедией как раз для коллеги Прайсса по денежной сфере. 18 февраля 1923 года в Праге скончался первый министр финансов независимой Чехословакии Алоис Рашин. За полтора месяца до этого на него было произведено покушение. Одна из двух пуль калибра 6,35 мм, выпущенных из автоматического "Вальтера", попала в позвоночник и повредила спинной мозг. Шесть недель министр страшно мучился от нестерпимой боли. Только смерть принесла ему избавление.

Отец чехословацкой кроны

Алоис Рашин родился 18 октября 1867 году в семье пекаря. Получив юридическое образование, вступил в группу молодых радикалов. За это его обвинили в измене и дали 2 года каторги. После начала первой мировой войны будущий министр финансов примкнул к антиавстрийской подпольной организации Mafie, за что в 1916 году был приговорен к смертной казни. От гибели его спасла амнистия. В 1917-м Рашину был возвращен титул доктора прав, и он продолжил политическую деятельность. 28 октября 1918 года он (вместе с А. Швеглой, Й. Стршибрным, Ф. Соукупом и В. Шробаром) объявляет о возникновении самостоятельного чехословацкого государства и становится автором первой Конституции страны, а потом — и министром финансов. В целях создания новой и сильной чехословацкой денежной единицы он отделил чешскую валюту от австрийской; все старые банкноты были промаркированы, а часть денег была задержана в виде принудительного госзайма.
{mospagebreak}
Полиция задержала убийцу, некоего молодого человека по фамилии Шоупал, бывшего социал-демократа и коммуниста, остановившегося, в конце концов, на анархизме, как идеологии, более склонной к терроризму.

Незадолго до покушения министр финансов Рашин провел ряд мер, направленных на торможение инфляции и укрепление курса кроны на международном рынке. Меры были непопулярны: сразу упал экспорт, снизился жизненный уровень, а число безработных возросло до 160 тысяч человек. В этой ситуации на министра обрушились все: правые и левые, парламент, газеты. Президент и его ближайшие сподвижники считали, что министр ошибается, поддерживая искусственно высокий курс кроны; опасаясь правительственного кризиса, Пражский Град даже подыскивал варианты его замены. Психически неуравновешенный анархист Шоупал с пистолетом оказался как нельзя кстати…

„Живнобанк“ существует и работает для вас!

Хотя Прайсс отказывался от высоких государственных функций, определенное честолюбие ему было не чуждо. Но — именно банковское. Обосновавшись в гендиректорском офисе, он поставил цель на долгие годы вперед. „С самого начала я хотел сделать Предпринимательский банк всемирно признанным банковским домом,“ говорил он в конце 30-х годов. Его банк тесно сотрудничал с большими финансовыми институтами за рубежом, особенно – во Франции. Прайсс внимательно выслушивал дельные советы других менеджеров; вняв одному из них, „Живнобанк“ открывает двери  мелким ремесленникам и фирмам среднего размера.
Но, как и прежде, становым хребтом банка является его сотрудничество с большими машиностроительными компаниями, о чем, например, свидетельствует протокол заседания управляющего совета в конце 1918 года: „Заводы „Шкода“ обратились к нам с тем, что хотят трансформироваться в чешское предприятие; они предложили нам треть акций за взаимоприемлемую цену. Аналогичные проекты поступили от Пражских объединенных машиностроительных заводов, ранее выступавших под маркой фирм „Шкода“, „Рустон“, „Бромовски“ и „Рингхоффер“. Начаты переговоры с Витковицкими и Тешинскими заводами, а также с рядом иных предприятий…“

Творец громадных концернов

О замечательных организационных способностях Прайсса свидетельствует ряд примеров. Особенно это касается воссоединения акционерной компании "Электротехническая" (ранее — "Колбен и компания") с Первой Чешско-Моравской машиностроительной фабрикой в 1921 году. Через 6 лет Прайсс "сосватал" этой паре, превратившейся в промышленного "монстра", еще и третьего компаньона — Объединенные машиностроительные заводы Данека. Возникает электротехническо-машиностроительный гигант, прославившийся позже под названием ЧКД (Чешско-Моравская Колбен Данек). Его уставной капитал в те годы равнялся 37,5 миллионам крон. Вскоре частью концерна стал и автозавод "Прага".

Наш паровоз, впереди лети!

ЧКД — одна из крупнейших марок в области машиностроения и электротехники. В 30-х годах компания занималась электротехническим производством: крупно-промышленным (паротурбинные установки, насосы, локомотивы, компрессоры, дизельные двигатели, парогенераторы), бытовым (стиральные машины, пылесосы, холодильники) и военным. Во время оккупации в 1939-45 годах заводы большей частью снабжали немецкой армии, например, танками Panzer 38(t) и самоходными орудиями Jagdpanzer 38(t). После войны ЧКД национализировали. За 45 лет социализма в Чехословакии предприятие превратилось в мощный промышленный концерн с 50000 сотрудников. Главными видами продукции являлись локомотивы, турбокомпрессоры, тиристорные преобразователи и трамваи, в производстве которых компания стала мировым лидером. После 1990 года ЧКД прошла трудный путь приватизации, трансформации и банкротств отдельных фирм, входивших в концерн. Наконец, в 1998 году на рынке появилось АО 11FITE, целью которого является возобновление марки ЧКД.

В середине 20-х годов Прайсс организовывает новое слияние: пльзеньские заводы "Шкода" образуют одно целое с автомобильным заводом "Лаурин и Клемент" в городе Млада Болеслав. Собственно говоря, и благодаря ему знаменитые чешские автомобили с крылатой стрелой на эмблеме до сих пор именуются "шкодовками".

Автомобильный гигант

«Шкода» — название компании (Škoda Auto) и марка автомобилей, выпускаемых в Чехии (Чехословакии). В 1895 году в городе Млада Болеслав, два Вацлава, книготорговец Лаурин и механик Клемент, начали выпускать велосипеды с патриотичным названием "Славия". К 1899 году фирма Laurin & Klement уже производила мотоциклы, а на рубеже веков взяла курс на авто. Первые же модели — Voiturette A (1905) и Faeton (1907) — имели коммерческий успех. Для укрепления и сохранения позиций L&K в 1925 году вошла в состав крупнейшего концерна «Шкода-Пльзень». В годы войны Škoda стала частью экономики Третьего рейха, выпуская военную продукцию: газогенераторные грузовики, гусеничные тягачи и армейские джипы. С окончанием войны национализированное предприятие Škoda стало монополистом на рынке легковых автомобилей Чехословакии. Завод отставал от Запада, но сохранял лидерство на рынках Восточной Европы. После революции 1989 года Škoda нашла сильного зарубежного партнера в лице концерна Volkswagen-Audi Group VAG. Предприятие модернизировало производственную базу и выпустило на рынок модели Felicia, Octavia, Fabia и Superb. Сейчас фирма, кроме легковых автомобилей, производит грузовики, автобусы, авиадвигатели и сельхозмашины.

Нельзя не упомянуть еще об одном большом воссоединении, которое происходит под патронажем Предпринимательского банка. В 1926 году образовывается концерн из Добржанских и Западно-Чешских каолиновых заводов. Значение "Живнобанка" становится международным, выходя за границы Чехословакии.

Чешский каолин для элитного фарфора

Каолин – одна из трех составляющих фарфоровой массы, помимо кварца и полевого шпата. Каолин дает фарфоровой массе пластичность, а мастерам – возможность изготовлять фарфоровые предметы самых разных форм. Предприятие Sedlecký Kaolin – один из важнейших производителей каолина в мире. Предшественник – Zettlitz Kaolin — был основан в 1892 году для разработок месторождений недалеко от Карловых Вар и последующего производства немецкого и чешского фарфора. Sedlecký Kaolin считается лучшим в мире для изготовления элитного тонкого фарфора. Кроме прекрасной пластичности, он позволяет обжигать фарфор при 1410 градусах Цельсия.

Девальвировать, и точка!

Депрессия 30-х годов оказала сокрушительное воздействие на национальную экономику и общество Чехословакии. В стране определились две основных концепции по поводу выхода страны из кризиса. К сторонникам первой, выступавшей за стабильную национальную валюту, относились кредиторы и бизнесмены, занятые импортными операциями. Другой лагерь формировали заемщики и бизнес, ориентированный на экспорт.

Видным лидером первой группы являлся гендиректор "Живнобанка" Ярослав Прайсс,  вождем же второй – его идейный противник, Карел Левенштейн, шеф концерна «Шкода». Первых поддерживали представители Центробанка страны, Национал-демократическая партия, правые и националисты. Вторых – президент республики Томаш Масарик и аграрная партия. В результате ожесточенных дебатов победила вторая группа. Девальвации чехословацкой кроны были осуществлены в 1934 и 1936 годах.
{mospagebreak}
Этот джентльмен — нарасхват!

Несмотря на поражение в споре о судьбе кроны, Прайсс принадлежит к числу признанных гуру мировой экономики. Его часто приглашают для участия в управлении целого ряда чехословацких предприятий и организаций. Наряду с исполнением "основных" функций гендиректора и зампреда Предпринимательского банка, он в 1930-39 годах является председателем Центрального союза чехословацких промышленников, советником директора Югославского банка в Загребе, председателем управляющих советов Чешской торговой компании, ЧКД, Союза химической и металлургической промышленности, заводов Фанты, Чешской фабрики искусственного шелка, Хропыньского сахарного завода, страховых компаний Moldavia-Generali и Securitas, Горно-металлургической компании, Акционерных текстильных заводов "Генрих и сын" и так далее. "Этот человек у нас — просто нарасхват," пишут в 1935 году "Национальные ведомости".

Ускользнули лишь "Шкода" да Батя

Прайсс показывает себя и способным дипломатом. Специалисты по достоинству оценивают ловкость, с которой ему удается получить контроль над шахтами Петшека по добыче бурого угля в Северной Чехии. Чешско-немецкий шахтовладелец Юлиус Петшек в страхе перед скорым приходом немецких нацистов и их расовыми законами решает перебраться за океан. Прайсс же вмешивается в судьбу шахт не только по причине понятного коммерческого интереса, но и ввиду желания удержать имущество в чешских руках. Уже тогда, перед второй мировой, на чешское "черно-бурое золото" зарятся угольные бароны из нацистской Германии.

"Живнобанк", будучи флагманом чешского банковского бизнеса, в период между двумя мировыми войнами своим капиталом участвует в руководстве "флотилии", состоящей из 67 больших предприятий и 168 средних. Только два крупных чехословацких концерна Прайссу так и не удалось полностью подчинить своему влиянию: пльзеньские заводы "Шкода" и компании "Батя" в Злине.

Руки прочь от "Живнобанка"!

В 1938 году Прайсс уходит в отставку с поста гендиректора Предпринимательского банка, но остается во главе финансового института, будучи избран председателем управляющего совета. Когда во время нацистской оккупации начинается усиленная германизация чешской хозяйственной среды, Прайсс изо всех сил старается спасти свое детище от коричневой чумы. Он хорошо информирован о противоречиях между главарями нацистского режима и немецкими экономистами. В то время, как фактический наместник Богемии и Моравии, рейхс-протектор Рейнхард Гейдрих планирует сокрушительный удар как раз по Предпринимательскому банку, единственному финансовому институту, остающемуся в руках чехов, немецкие хозяйственные эксперты опасаются, что полная германизация банковской структуры может разрушить механизмы связей между банком и производством. Хотя Гейдрих с подобным аргументом был вынужден на время согласиться, он немедленно начал искать повод для максимального ослабления позиций банка. По его приказу нацисты предают Прайсса суду по обвинению в том, что он отдает предпочтение чешским хозяйственным интересам. Его не только приговаривают к крупному финансовому штрафу, но и — по приказу Гейдриха — сажают в тюрьму.

«Человек с железным сердцем»

Рейнхард Тристан Ойген Гейдрих (1904-42) был видным государственным и политическим деятелем нацистской Германии, начальником Главного управления имперской безопасности (1939-42), заместителем имперского протектора Богемии и Моравии (1941-42), обергруппенфюрером СС и генералом полиции. Один из инициаторов «окончательного решения еврейского вопроса», Гейдрих одно время рассматривался Гитлером в качестве преемника на пост фюрера. Это был опытный, талантливый, целеустремленный    и жестокий нацист, особенно ярко проявивший руководящие качества во время управления оккупированной Чехией. Когда 27 мая 1942 года Гейдрих был убит в Праге десантированными с британского самолёта чехословацкими боевиками, облегчение и радость почувствовал не только банкир Прайсс, но и миллионы других жителей Европы. На похоронах рейхсфюрер Гиммлер назвал покойного «человеком с железным сердцем». В рамках операций возмездия за гибель Гейдриха было убито около 5000 чехов.

Жизнь в уединении

Однако никакие преступления Прайсса нацистам доказать так и не удалось, и в июле 1942 года его выпускают на свободу. Он живет частной жизнью пожилого человека в своей вилле в пражском районе Смихов, в доме №17 по улице У Мразовки.

Банкир, коммунист и футбольный магнат

Трехэтажный дом с номером 17 на улице У Мразовки в Праге-5 имеет интересную судьбу. Прайсс его построил в 1931 году для своей секретарши и "подруги дней его суровых" Ярмилы Диммеровой, на которой он после смерти первой супруги женился. В последующих десятилетиях в доме менялись жильцы и хозяева. Был среди них и высокопоставленный коммунистический босс Васил Биляк. После ноября 1989 года объект перешел в собственность района Прага-5. Несколько лет здесь находилась резиденция посольства Корейской Республики. Последним владельцем дома стал предприниматель Даниэл Кршетинский, вице-президент пражского футбольного клуба "Спарта".

Если говорить о его личной жизни, то она не была "обогащена" никакими скандалами. Прайсс был дважды женат. В первом браке с Ольгой Досталовой (сестрой известной актрисы Леопольды Досталовой) у него родились три дочери.

Именитая свояченица

Леопольда Досталова — чехословацкая актриса, лауреат Государственной премии ЧССР (1946), народная артистка республики (1947). В 1901 дебютировала в Национальном театре в Праге. В 1920-24 выступала в пражском Городском театре на Виноградах, с 1924 — вновь в Национальном театре. Актрисе большого темперамента были близки образы сильных духом, обуреваемых страстями женщин: леди Макбет, Антигоны, Медеи и других драматических персонажей.

После смерти супруги он снова женился, на этот раз — на своей секретарше Ярмиле Диммеровой. О Прайссе было известно, что он любил общество людей, интересных и близких ему интеллектуально; он часто посещал театры, много времени посвящал старой доброй чешской литературе. Он также принадлежал к меценатам нескольких выдающихся чешских художников, особенно — Макса Швабинского, Вратислава Нехлебы и Виктора Стретти. Он также участвует в создании Национального технического музея и культурного центра общества "Манес" в Праге.

Маэстро графики

Считается, что именно необычайное мастерство и разнообразие графической техники Макса Швабинского (1873-1962)  привели к европейскому признанию чешского изобразительного искусства. Будущий мастер учился в  пражской Академии художеств. С 1910 был профессором специальной графической школы при этой же Академии, а в 1916-35 – и ее ректором. Отмечен многочисленными наградами на выставках в Париже, Сент-Луисе, Мюнхене, Риме. В 1917 году был избран действительным членом Чешской Академии наук и искусств, а в 1920-м – действительным членом Societe Nationale des Beaux-Art в Париже. Автор мозаик для Государственного мемориала на холме Жижков и витражей пражского кафедрального собора святого Вита. Народный художник республики (1945); лауреат Государственной премии I степени (1952).

Третья "ходка на нары"

В мае 1945 года, во время безумной охоты на коллаборационистов — действительных и придуманных — банкир Ярослав Прайсс был обвинен в сотрудничестве с немцами. "Загадочным" объявили и его освобождение из нацистской следственной тюрьмы в 1942 году. Наряду с другими чешскими бизнесменами, актерами и писателями, он становится жертвой ненависти и преследований, которые часто были лишь плодом человеческой зависти да личных счетов, которые теперь можно было свести под шумок "борьбы с предателями родины". Но и на этот раз никто ничего реального Прайссу вменить в вину не смог. Тем не менее, в следственной тюрьме он просидел до апреля 1946 года. Врачебный консилиум, который его осмотрел, был шокирован отвратительным состоянием его здоровья. Прайсс к моменту освобождения из тюрьмы был совершенно психически сломлен. Он умирает 29 апреля 1946 года, через три дня после выхода на свободу. Человека, не сломленного австро-венгерской охранкой и немецким гестапо, убили свои. Так в этой жизни бывает, увы, очень часто.

10.02.2009
журнал «ЧЕХИЯ-  панорама» №18(1)/2009
Александр Гайдамацкий

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO