Таланты и поклонники

 Сколько существует хрупкое тело культуры, столько же на земле живет и меценатство. Вождь племени неандертальцев, освободивший подчиненного бойца-копьеметателя от обязанностей по добыче мамонтов, снабдивший его достаточным количеством охры и выделивший пещеру попросторнее для создания первобытной галереи незамысловатых образов (как товарищей по борьбе за выживание, так и добываемой фауны), тоже был в своем роде меценат. Поддерживал искусство с дальним прицелом: не мамонтом единым жив человек, а количество трофейных бивней рано или поздно должно перерасти в качество высоких и достойных отношений внутри общины. Мудрость стародавнего вождя, покровительствовавшего начаткам прекрасного в ущерб незамысловатой племенной экономике (художника-оформителя приходилось кормить, невзирая на то, что толку с него было, как со старого саблезубого тигра – филе на барбекю), делала его первым покровителем изобразительных искусств. И только потом, спустя тысячелетия, явился Гай Цильний Меценат (Мекенат), древний римлянин, покровитель искусств при императоре Августе, друг Горация и других поэтов. Гай занимался данным делом настолько увлеченно, а пиарщики у него были столь талантливые и благодарные, что о нашем косматом доисторическом первопроходце-неандертальце-кроманьонце все забыли. Имя августианского богача стало нарицательным. Меценатом отныне именовали человека, материально помогающего искусству и культуре (без цели немедленного получения прибыли).

Деньги – на благое дело

Меценат (иногда в терминологической путанице называемый и спонсором, и патроном, и покровителем, и филантропом, и пожертвователем, и даже субсидитором, не говоря уж о благотворителе или просто благодетеле) в современно-историческом – это, как правило, человек с деньгами, причем немалыми. Он помогает тем, у кого этих денег нет, зато есть то, что нельзя оценить только в денежном эквиваленте, — талант, дар Божий, который, воплотившись в прекрасных произведениях, останется жить в веках. Думается, не будет преувеличением сказать, что большинство творцов в разных областях искусства, литературы и других отраслей культуры были в той или иной степени поддерживаемы своими меценатами.

В конце 19-го века Эндрю Карнеги в книге "Евангелие богатства" написал, что богатые люди должны быть благодарны за свой дар: „Им предоставляется возможность заниматься благотворительностью, которая может принести постоянную пользу целому ряду их сограждан и одновременно наполнить смыслом их собственную жизнь.“

Веками наиболее крупные финансовые капиталы Европы концентрировались в руках представителей правящих – императорских и королевских – династий, а также наиболее влиятельных вельмож. Чехия в этом смысле не была исключением. Недаром одним из первых чешских меценатов считается император и король Карл IV, „отец Отечества“ и „свадебный генерал“ на любом пиршестве, прославляющем чешские традиции в любой сфере, связанной с культурным развитием государства. Конечно, порой трудно отделить бескорыстие личных мотивов монархов и шляхты от представительских интересов, двигавших ими при поощрении искусств и наук. Они давали работу выдающимся скульпторам, художникам и архитекторам, создавая величие своей страны, которое, в конечном итоге, было не только их личным, но и всенародным.

Пражский Град и собор святого Вита,  базилика святого Георгия и произведения таких выдающихся художников, как безымянные Мастера вышебродского и тршебоньского алтарей, Мастер Теодорик и Петр Парлерж, —  все это звенья одной цепи, искры культуры, которые местные сановные меценаты высекали в пещере средневековья.

Бонтон от Люксембургов

Некоторое время назад в Праге прошла международная выставка под названием "Карл IV — император Божьей милостью", посвященная культуре и искусству во времена правления в Чехии династии Люксембургов. На выставке были представлены более 200 уникальных экспонатов, демонстрирующих лучшее из чешской готики в области иконографии, скульптуры, религиозного культа и декоративно-прикладного искусства. Три поколения династии Люксембургов в Чехии, их трепетное отношение к искусству, которому в те времена принадлежала значительная роль с точки зрения презентации королевской власти, многое изменили в нравах западнославянской державы.
Нельзя сказать, что династия Пршемысловичей не поддерживала изящное, разумное и вечное. Но западноевропейский клан Люксембургов был, конечно же, гораздо образованнее и прродвинутее. Именно они инвестировали в Чехию и ее развитие столько, сколько не сделала, наверное, ни одна династия до и после них. Поэтому не случайно на замечательных произведениях той эпохи (некоторые из которых успели перекочевать в музеи богатых американских меценатов) религиозные персонажи предстают в образе помазанных благодетелей.  Например, на „диптихе Моргана“, где изображены поклонение трех королей-волхвов и смерть Пресвятой Девы Марии, один из королей похож на Карла IV.

Меценат со странностями

Замок Брандыс-над-Лабой известен как охотничья резиденция императора Рудольфа II, крупнейшего чешского мецената и ученого. Именно он в свое время перенес столицу Австрийской империи из Вены в Прагу. Император был необычным человеком с причудами, граничившими с психическими отклонениями, что не мешало ему собрать богатейшую коллекцию предметов искусства, науки и интеллекта. Фасад замка украшает уникальный барельеф, созданный скульптором Квадри, которого Рудольф II пригласил для отделки замка. Интерьеры отражают особенности быта чешской знати. В стенах Брандыса хранится коллекция оружия и мундиров императорской кавалерии. Одно из сокровищ замка – библиотека тосканских Габсбургов. А на пражской Златой улочке есть несколько малюсеньких домов, встроенных в крепостную стену и разукрашенных яркими цветами. Согласно легенде, тут, под покровительством крепостной стены жили алхимики Рудольфа II, пытавшиеся по его заказу найти "философский камень".

Спонсорство как способ разориться

Богатела страна – богатели и вельможи. Теперь не только короли, но и дворяне могли себе позволить роскошь меценатства. Известны десятки фамилий самых щедрых из них, но никто в средние века не мог по уровню инвестиций в прекрасное сравниться с такими родами, как, скажем, Рожмберки или господа из Градца. Первые оставили по себе неизгладимую память в жемчужине местной культуры – Чешском Крумлове. В 1347 году Петр Рожмберк дал этому городу особые привелегии, которые обеспечили интенсивное строительство. Вельможа также основал больницу при двух близлежащих монастырях. Рожмберки обитали в местном замке дольше всех — в течение трех веков, с 1302 по 1602 год.

Жизнь била ключом

В 1602 году Чешски Крумлов приобрел император Рудольф II. В 1622-м император Фердинанд II подарил крумловское поместье роду Эггенбергов. Три поколения этой семьи имели здесь свою резиденцию, вплоть до 1719 года. Самой замечательной личностью рода был герцог Ян Кристиан, образованный и много путешествовавший кавалер, имевший очень точной представление о культурном уровне аристократических резиденций и городов Европы. Под его влиянием замок зажил богатой культурной и светской жизнью. Герцог очень любил искусство, прежде всего музыку, оперу, балет, поэтому неудивительно, что именно во времена его правления на дворе замка был построен уникальный в мировом масштабе барочный театр замка.

Второе драгоценное украшение в диадеме Южной Чехии – Глубока-над-Влтавой – долгое время принадлежала господам из Градца.  Во время правления Яхима из Градца здешний замок переживал необыкновенный культурный расцвет в стиле итальянского ренессанса, а любивший красоту род правитель из Градца не экономил на роскоши. Путешествия, меценатство, свадьбы, а также высокая политика и коррупция принесли роду огромные долги, которые не могли покрыть доходы. Финансовое бремя, усилившееся в эпоху расточительного Адама из Градца, привело род к гибели.

Масон и „чешский Микеланджело“

Легендарным владельцем замка Лыса-над-Лабем (с пространным дворцовым парком, полным статуй), а также замка Кукс и нескольких дворцов в Праге был знаменитый граф Франтишек Антонин Шпорк, меценат, масон и свободолюбивый вельможа, самая интересная личность чешской культуры эпохи барокко. Человек противоречивый и не по-чешски деятельный, друг Вивальди и Баха, он был организатором всевозможных празднеств, охотником и основателем ордена святого Губерта, издателем трактатов и вечным спорщиком с властями, светскими и духовными.

Кавалер-“курортолог“

Франтишек Антонин Шпорк родился в 1662 году в семье простого баварского крепостного, за храбрость и военную смекалку получившего звание генерала и графский титул. Молодой человек учился в Праге, в известном иезуитском  колледже Клементинум, а затем отправился в "кавалерское" путешествие по Европе. В 1684-м, после смерти отца, унаследовал от него чешские имения. Ходили слухи, что граф Шпорк — страстный игрок, что в своем пражском дворце на Малой Стране он завел на чердаке тайный игорный зал. Правда ли это – неизвестно. Однако известно, что Шпорк интересовался изобразительным искусством и театром; у него была собственная труппа. Перелом в жизни графа наступил, когда в 1694-м пражский врач Лове обнаружил на территории имения Хоустниково Градиште, в месте, именуемом Кукс, чрезвычайно полезный лечебный источник. Граф Шпорк решил основать здесь курорты, и одновременно превратить Кукс в центр искусства и культуры, чем он потом долгие годы и занимался. Скончался он в замке Лыса-над-Лабем.

На осуществление великолепной идеи „санатория Кукс“ Шпорк сосредоточил все силы, и действительно добился больших успехов. У известнейшего архитектора Джованни Баттиста Аллипранди он заказал проект масштабного курортного дома и замка, а также госпиталя и церкви для военных ветеранов.

В 1710-м году строительство было окончено. Граф начал думать, как украсить скульптурами весь ареал замка. Граф Шпорк задумал грандиозное.  В морально-воспитательных целях он решил соорудить в Куксе две аллеи скульптур на тему Пороки и Добродетели.  Идея графа состояла в том, чтобы обратить внимание на возможность выбора: или Пороки и жалкая смерть, или Добродетели — и смерть блаженная, ведущая к спасению.

Для реализации плана он принял на работу гениального скульптора эпохи барокко, Матиаша Бернарда Брауна, статуи которого украшают пражский Карлов мост и многие другие значительные места Чехии.

Звезда каменной Праги

Когда Матиаш Браун сделал свою первую столичную скульптуру — «Видение святой Лютгарды» на Карловом мосту, всем стало ясно, что над Прагой засияла новая звезда. Это самая ценная в художественном отношении скульптура из всех 30, украшающих знаменитый пражский мост. Родился он в 1684 году в Тироле, недалеко от Иннсбрука и был пятым ребенком из девяти  у кузнеца Якуба Брауна. Семья была отмечена художественным  даром – младший брат Доминик стал художником, а племянник Матиаша Антонин – знаменитым скульптором. На землях цистерцианского монастыря в Стамсе, где жило семейство Браунов,  проходило обширное строительство. Монахи были заинтересованы в образованных  кадрах; благодаря им Матиаш совершает  путешествие в Италию. Ко времение его прихода в Чехию у скульптора была мастерская с учениками и подмастерьями. Иначе он не успел бы столько сделать за свою не очень долгую жизнь.  

Матиаш Бернард Браун умер в 1738 году от туберкулеза, за 9 дней до 54-летия, оставив после себя огромное творческое наследие.
Браун в Куксе (вместе с художником Петром Брандлом и резчиком Михаэлем Рентцем) создал настоящий шедевр — несколько десятков прекрасных фигур и рельефов, входящих в число лучших барочных произведений мира. Когда в конце 19-го века Чехию посетил известный французский скульптор Огюст Роден, он, взглянув на статуи Брауна, заявил: "Чехам не надо ездить в Италию смотреть на произведения Микеланджело. У них есть свой собственный".

„К нам приехал, к нам приехал Амадеич дорогой!..“

Вольфганг Амадей Моцарт несколько раз посещал Прагу. В чешской столице у него было много друзей, которые его постоянно приглашали. Впервые он сюда приехал в 1787 году, после огромного успеха постановки «Женитьбы Фигаро». Осенью того же года Моцарт закончил и поставил в Праге оперу «Дон Жуан», которую пражане приняли с большим восторгом.
Чешское дворянство было богатым и могущественным, так как у него уже была промышленная индустрия. Оно пыталось сосредоточить здесь все, что было и в других европейских столицах. Поэтому в Праге можно было купить все, что продавалось и в Вене. Денег у дворян и мещан было – куры не клевали. В Праге было много театров; особенно славились „В Котцих“, театры Шпорков и Ностица. Потом появились театры „У Гиберну“ и во дворце графа Туна.
{mospagebreak}
Прага Моцарта любила и баловала. Двери ему открыл, прежде всего, огромный успех его «Фигаро», которого играли везде; известную арию исполняли в клиросе, играли шарманщики. Поэтому члены оркестра театра Ностица решили познакомиться с автором популярной оперы и пригласили его в Прагу.

"Бертрамка" для Моцарта

Вольфганг Амадей Моцарт пять раз с удовольствием приезжал в Прагу, где жил в теплом и гостеприимном доме друзей, Франтишка Ксавера Душека (композитора и мецената) и его жены Жозефины (известной певицы), на вилле «Бертрамка». Здесь Душеки создали салон, где собирался цвет музыкального, художественного и театрального мира. Дома, в Зальцбурге и Вене, весьма прохладно относились к творчеству Моцарта, а скудное денежное довольствие заставляло скитаться по миру. В Праге же были друзья, верные почитатели и благодарная публика. Оперы Моцарта «Похищение из сераля» (1782) и «Женитьба Фигаро» (1786) имели в Чехии огромный успех. В январе 1787 года маэстро приехал в Прагу с женой Констанцией и почти месяц прожил во дворце графа Яна Йозефа Туна на Малой Стране.
Он приехал в богатую страну. Он заработал здесь столько денег, сколько никогда не зарабатывал в Вене. Чешские дворяне-меценаты  обожали музыку. Например, у графа Яна Йозефа Пахты были собственные оркестры. С моцартовскими «Шестью немецкими танцами» связана следующая история: Моцарт их писал в Пахтовском дворце; таково было желание графини. Она сказала: «Вы оттуда не уйдете, пока это не напишете», закрыла его в комнате наедине с бутылкой вина, но без еды. Это стимулировало творческий процесс маэстро.

Колыбель художников

В симпатичном городке Либехов, что в нескольких километрах от Мельника, стоит на вид очень скромный замок. Но впечатление это кажущееся. В эпоху зрелого барокко замок расширили его тогдашний хозяин Я. Пахта, пригласивший для реконструкции архитектора Ф. Каньку. Здание было оформлено передовыми художниками того времени – В. Райнером и М. Брауном, друзьями Каньки. Потом замок реконструировали в стиле классицизм на рубеже 18-го и 19-го веков, когда владельцем имения стал сын предпринимателя Я. Вейта, большой любитель чешского искусства, меценат Антонин Вейт, часто приглашавший сюда представителей национального возрождения и культуры эпохи романтизма. Несколько помещений в замке было оформлено замечательным мастером живописи — Йозефом Навратилом.

Богатая фантазия маляра

Наиболее ярко первый расцвет чешской национальной школы 19-го века выражен в творчестве Йозефа Навратила (1798—1865). Выходец из ремесленной среды, вынужденный даже после окончания Академии художеств прирабатывать на жизнь малярным трудом, он многие годы работал по заказам местной чешской и немецкой знати, украшая дворцы и дома декоративно-орнаментальными росписями. В 1838-43 годах он расписал фресками резиденцию чешского мецената Вейта в Либехове.  Декоративная фантазия Навратила проявилась и в росписях замков в Закупах (1851) и Плошковицах (1853-54) — летних резиденциях короля Фердинанда.
Здесь начался творческий путь чешского классического скульптора В. Левого, учебу которого финансировал хозяин замка. Пластику Брауна и Левого можно увидеть в большом английском парке при замке.

Отец Возрождения и его покровители

Чешский филолог, историк и просветитель, одна из важнейших фигур Чешского национального возрождения, Йозеф Добровский (1753-1829), как и многие другие великие, был выходцем из низов. Его отец служил вахмистром в австрийском драгунском полку. Окончив университет, Добровский 10 лет учил математике и философии детей пражского мецената и сторонника идей Просвещения, графа Бедржиха Яна Ностица. Потом Добровский было пошел по духовной линии, был назначен ректором семинарии в Моравии; но в 1790 году император Леопольд II все семинарии закрыл, и отец Йозеф вернулся в пражский дом Ностица, снова занявшись частным преподаванием и научно-общественной работой.

С романтическим графским налетом

Усадьба Пругонице известна с 12-го века: в деревеньке находилась романская крепость, охранявшая подступы к Праге. В 1800 году имение покупает известный меценат, граф Я. Ностиц-Ринек, который приказал укрепления снести, а ветшающий замок реконструировать в классическом стиле. В 1885 году его внучка вышла замуж за графа Э. Сильва-Тарукка, сына другого знатного мецената, также покровительствовавшего деятелям чешского искусства (в частности, художнику Й. Манесу). Он принадлежал к португальскому роду, австрийская ветвь которого поселились в Чехии. Происходит грандиозная перестройка замка по проектам архитектора и живописца И. Стибрала в стиле так называемого «чешского неоренессанса». Граф-португалец стремился создать романтические архитектурные „кулисы“ для пейзажного парка, прославившего его имя на всю Европу.

Возрождая чешский язык, возвращая его в сферу письменной культуры, Добровский исколесил чешские земли, побывал в Швеции и России (1792-93), установил обширные контакты с учеными разных стран. Он участвовал в основании Королевского (чешского) общества наук (возникшего, кстати, на базе кружка просветителей, собиравшихся в особняке графа Ностица на Малой Стране). Когда в 1795 году психическое здоровье Добровского пошатнулось, граф Ностиц поселил друга в небольшом особняке у Лихтенштейнского дворца. К 1803 году полностью выздоровев, Добровский жил в замках Ностица и другого своего приятеля и покровителя, аристократа Чернина, продолжая активную научную деятельность.

… А Ткадлик их запечатлел

Замечательный художник начала 19-го века Франтишек Ткадлик (1786-1840), известен своими работами в области портрета. Его точные по рисунку, выразительно передающие характер человека картиины представляют собой яркое явление в истории чешского искусства. Он сумел передать строгое благородство и интеллектуальную значительность личности Йозефа Добровского и поэтическую мечтательность юного графа Отокара Чернина.

Не жалея личных средств

Крупнейшим чешским меценатом, несомненно, был Йозеф Главка (1831-1908). Один из самых выдающихся чешских предпринимателей второй половины 19-го века, известный архитектор, строитель, основатель и первый президент Чешской академии наук, словесности и искусств, Йозеф Главка  серьезно поддерживал просвещение, науки и искусство чешского народа.

Государев архитектор

Йозеф Главка (1831–1908) родился в Пршештицах у Пльзени. Архитектуру изучал в Пражском техническом университете и в венской Академии художеств. В Вене он построил здание Придворной оперы. Во время торжественного открытия оперы в 1869 году император Франц Иосиф подарил ему золотой ключ. В 1862-70 годах Йозеф Главка проектирует и строит приходскую церковь, торговые и доходные дома, академическую гимназию и костел святого Оттмара. Согласно планам иных архитекторов он возводит дворец эрцгерцога Вильгельма, церковь Девы Марии, Придворный музей, Гроссмейстерский дворец немецкого ордена, английский земский дом, синагогу и многое другое. В 1865 году ему было предоставлено звание почетного мещанина Вены. Министерство культуры и просвещения дает ему заказ на разработку и реализацию проекта строительства обширной резиденции греко-православного епископа в Черновцах, столице Буковины. В 1868 году он был награжден орденом императора Франца Иосифа за заслуги в его венской деятельности и за получение второй главной премии за архитектуру на всемирной выставке в Париже. Наиболее известным пражским зданием, построенным им в неоготическом стиле, является Земский родильный дом  «У святого Аполлинария“ в Праге (работает до сих пор). В 1907 году он получил звание почетного гражданина Праги и был награжден Большим крестом ордена императора Франца Иосифа.

В Праге Йозеф Главка спроектировал и построил также комплекс домов на улице Водичкова; он настоял на строительстве студенческих общежитий и инвестировал этот проект; сегодня общежития носят его имя. После большого наводнения в Праге, когда в 1890 году рухнула часть Карлова моста, он настоял на проекте его обновления и возврата к первоначальной форме времен Карла IV; Главка следил за всеми работами, которые были связаны с реконструкцией моста.

Кроме этого он материально помог в реконструкции  храма святой Барборы в Кутной Горе, финансировал восстановительные работы на барочном костеле в Пршештицах, следил за реставрацией замка Карлштейн. В 1904 году архитектор основал фонд «Призвание Йозефа, Марии и Зденки Главковых» с призывом поддержать различные научные, литературные и художественные усилия и культурные потребности чешского народа и прежде всего поддержать талантливых, неимущих студентов в чешских высших учебных заведениях.

Письма „главному русофилу“

Имя Карела Крамаржа, первого премьер-министра независимой Чехословакии в 1918-19 годах, известно каждому, кто хоть немного знаком с историей этой страны. И сегодня резиденция правительства страны находится в так называемой „Крамаржовой вилле“. Для выходцев из бывшей Российской империи этот выдающийся политический деятель особенно близок и дорог, поскольку всегда с любовью относился ко всему российскому, морально и материально поддерживал россиян в трудные годы после большевистского переворота. Яркий тому пример – его благотворительная деятельность по отношению к Ивану Александровичу Ильину (1883-1954), ведущему представителю русской интеллектуальной элиты в эмиграции.
{mospagebreak}
Бороться до конца

Как ученый-философ, Иван Ильин сформировался еще в дореволюционной России. Доцент и профессор, он в 1918 году получил высшую академическую степень за сочинение «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека». Так что известность к нему пришла еще на родине, незадолго до принудительного изгнания. До этого большевики его неоднократно арестовывали. В 1922 году смертный приговор ему заменили на высылку и лишение гражданства. В эмиграции (в Германии и Швейцарии) Ильин становится своеобразным идейным вождем русской диаспоры.

Ильин предстает как борец и человек в письмах  своим пражским меценатам – чете Крамарж. Надежда Николаевна и „Карел Петрович“ символизировали чешско-русскую взаимность своим происхождением. Они щедро поддерживали русской культуры в эмиграции. Именно они, люди весьма состоятельные, раньше других услышали крик души многих русских беженцев – ученых, политиков и деятелей культуры, когда Прага в 20-х годах прошлого века стала средоточием русской интеллигенции в эмиграции.

Друг Деникина

Карел Крамарж (1860-1937), чешский политический деятель, юрист по образованию, вступил в политику 120 лет назад, основав в 1889 году еженедельную газету «Час». Два года спустя был избран от младочешской партии в рейхсрат; состоял и в чешском ландтаге. В 1900 году женился на русской аристократке Надежде Хлудовой, неоднократно бывал в России, летние месяцы проводил в Крыму. За русофильство и панславизм Крамаржа в 1914 году  арестовали, обвинили в государственной измене и приговорили сначала к смертной казни, а потом — к 15 годам каторги. После провозглашения независимости Чехословакии Крамарж ненадолго стал первым ее премьер-министром. „Главный русофил“ ушёл в отставку, когда министр иностранных дел Бенеш отказался поддерживать белое движение в России. Сам Крамарж был активным сторонником белогвардейцев, дружил с Деникиным. В дальнейшем Национально-демократическая партия, возглавляемая Крамаржем, не играла заметной роли в политике страны.

Ильин лично познакомился с Крамаржами в 1927 году. Дружба их продолжалась практически до самой кончины — сначала щедрой покровительницы, а потом и ее супруга. Философ разработал программу издания нового эмиграционного журнала «Русский колокол». Этот журнал издавался в 1927-30 годах при безвозмездной финансовой поддержке семьи Крамарж. Щедрая помощь этой благотворительной четы зачастую буквально спасала и самого слабого здоровьем ученого в самые критические моменты несладкого эмигрантского бытия.

Сухдольский салон

Александр Брандейс (1848–1901) был меценатом и другом выдающихся чешских деятелей культуры 19-го века. Он с удовольствием окружал себя их произведениями и был достаточно великодушным для того, чтобы верить в их талант, а в случае необходимости — всегда помогал финансово.

Родители Александра управляли имением в Сухдоле у Розтоков, принадлежавшим Эмаусскому монастырю. В сентябре 1873 года „Саша“ женился в Испанской синагоге на Иоганне Витц (1852–1933), дочери также весьма зажиточных родителей, владевших обширными землями в пражских районах Голешовице и Троя. В то время стремительно рушились преграды, ограничивавшие жизнь евреев. Эмансипация приносила с собой потребность участвовать в культурной и общественной жизни. Семьи побогаче приглашали известных писателей и художников на беседы в свои салоны.

Управление сухдольского имения перешло в руки Александра в 1874 году. Сухдольский замок он наполнил замечательным обществом и старинными вещами, которые собирал со страстью коллекционера: книги, картины, оружие, мебель, текстиль… Его величественная фигура с лицом восточного владыки, увенчанная могучими усами и бородой, была благодарной моделью для портретирования или создания исторических образов художника Брожика.

Зять мецената

Отношение Александра Брандейса к искусству отразилось на всей его семье. Его старшая дочь Гелена (1877–1975) посещала художественную школу Антонина Славичека. В 1903 году в Париже она познакомилась с художником Адольфом Визнером (1871–1942). Впоследствии он стал знаменитым пражским портретистом, нарисовавшим скульптора Станислава Сухарду и художника Альфонса Муху, писательницу Ружену Ясенскую и парижского мецената Фройнда-Дешампса, русскую актрису Ольгу Гровскую и инженера Эмила Колбена. После оккупации Чехии большей части клана удалось бежать. Но Адольф и Гелена Визнер остались в Праге и 6 июля 1942 года были депортированы в Терезин. Три месяца спустя, 10 октября Адольф Визнер умер от общего истощения. А Гелена Брандейс-Визнер пережила Холокост и в возрасте 98 лет скончалась в Англии.

Брандейс на сухдольском замке создал некий малый двор, который принимал визиты его сврстников из числа молодых художников, которые великодушное гостепримство оплачивали своим обществом, а иногда — и своими произведениями. Здесь сходилось большинство художников так называемого поколения Национального театра: Франтишек Женишек, Миколаш Алеш, Вацлав Брожик, Йозеф Тулка, Эмануэл Лишка, Антонин Хиттусси, Албин Лгота, Якуб Шиканедер, Гануш Швейгер, Вацлав Кавка, Франтишек Штрайбел. Бывали здесь и скульпторы (Йозефы: Мысльбек и Маудер), архитекторы (Ян Зейер, Антонин Виел), писатели (Юлиус Зейер, Ярослав Врхлицкий)…

Полет Мухи

Знаменитый чешский живописец и иллюстратор Альфонс Муха (1860-1939) родился в Южной Моравии. С 1879 года работал в Вене театральным декоратором. Но в 1881 году пожар в «Рингтеатре», унесший жизни 500 человек, уничтожил и мастерскую, в которой работал Муха. Он поступил на службу к графу Куэн-Беласси, которому расписал родовой замок в Микулове и дворец Эммахоф под Веной. Восхищенный творчеством Мухи, граф согласился оплатить его учебу в академиях Мюнхена и Парижа. Однако в 1889 вельможе надоело меценатствовать, и Муха остался без денег. Поворот в  судьбе наступил в 1894-м: он получил заказ на афишу премьеры с участием великой актрисы Сары Бернар. Муха проснулся наутро самым популярным художником Франции. Вернувшись в Чехию, он принялся за титаническую работу: за 18 лет создал 20 полотен, изображающих переломные вехи в истории славянских народов. Эта эпопея прославила мастера на века.

Пуговичный король

Выдающийся предприниматель, чешский патриот и меценат искусств – такими эпитетами историки сегодня награждают Йиндржиха Валдеса (1876-1941). Сын хозяина трактира и галантерейного магазина, он в молодости получил место в пражской фирме, которая изготовляла модные пуговицы для манжет. Валдеса, владевшего многими языками, сделали коммивояжером; он исколесил Европу, Азию и Африку. В 1902 году он вместе с механиком Гинеком Пуцем   основал компанию Waldes. Головастый изобретатель Пуц вскоре изобрел чудесную машину для вкладывания пружин в нажимные пуговицы-“патентки“, заменившую труд 10 рабочих. Производство быстро расширялось. А всемирно знаменитым оно стало после того, как в 1912 году художник Франтишек Купка, друг Валдеса, нарисовал маслом некую Элизабет Койенс, вложившую себе в глаз, на манер пенсне, "патентку" Валдеса. Так возникла Miss KIN, фирменный логотип. Компания также использовала "лейблы" Otello и Koh-i-noor.

Мэтр абстракционизма

Творческий стиль Франтишека Купки (1871-1957), которого 20 лет поддерживал богатый промышленник Й. Валдес, эволюционировал от реализма к абстрактному искусству. Сын ремесленника, Купка учился в пражской Академии художеств, потом уехал в Вену, где сконцентрировался на создании символических и аллегорических полотен. Увлекшись теософией и восточной философией, он перебрался в Париже, где посещал Школу изящных искусств, иллюстрировал книги, рисовал плакаты и сатиру для прессы и впечатлялся футуризмом, все больше уходя в дебри абстракции. Что не помешало ему в 1919 году стать профессором пражской Академии художеств, обучая студентов, проходивших практику в Париже. В 1931 году Купка со товарищи основал группу Abstraction-Création. Широкое признание к нему пришло лишь в начале 50-х годов, когда он провел несколько персональных выставок в Нью-Йорке.

Йиндржих Валдес страстно коллекционировал произведения искусства. В 1918 году он даже основал музей пуговиц. В 1947 году его фонды были переданы Художественно-промышленному музею в Праге. Валдес собирал и картины, особенно — полотна своего друга Купки. Пражские заводы Waldes Koh-i-noor за 30 лет стали большим концерном по производству металлической галантереи с филиалами в Варшаве, Дрездене, Париже, Вене, Барселоне и Нью-Йорке. А потом пришел нацизм… В 1939 году Валдес (еврей по происхождению) был арестован гестапо и посажен в концлагерь: сначала в Дахау, потом — в Бухенвальд. В 1941 году семья (которую Йиндржих успел выслать в США; сам же бизнесмен по патриотическим причинам решил остаться в Чехословакии) за 8 миллионов долларов выкупила его. Однако Валдес не перенес долгое путешествие и умер в мае 1941 года в Гаване.
{mospagebreak}
Великий „Наперсток“

Одна из пражских улиц названа в честь знаменитого чешского этнографа и мецената XIX века Войтеха Напрстека. Он был владельцем пивоваренного завода "У Галанку", который находится на этой улице. Сразу за заводом расположен музей этнографии имени В. Напрстека. Мать Войтеха происходила из небогатой семьи. Когда ее первый муж-официант скончался, вдова вышла замуж повторно за Антонина Фингергута. Супруги занялись пивоваренным делом, но через некоторое время Антонин тоже скончался, оставив сиротами двух малолетних сыновей. Младший Войтех, будучи ярым чешским патриотом, впоследствии сменил фамилию отца Фингергут (что по-немецки значит "наперсток") на чешский аналог — Напрстек. Под этой фамилией он и прославился. В его жизни было много приключений и путешествий, из которых он привез на родину громадное количество этнографических материалов. Эти материалы стали экспонатами музея, который создал В. Напрстек.

Баррандовские спонсоры

Главная чехословацкая киностудия началась с того, что инженер Вацлав Гавел, отец первого президента Чешской Республики, в 1924 году посетил университет Беркли (Калифорния), побывал в шикарном квартале местных богачей – и решил построить в Праге „Баррандов“. На девственном плоскогорье выросла суперсовременная киностудия для производства звуковых фильмов. Строительство велось с невероятной скоростью: уже через 14 месяцев после начала земляных работ, в январе 1933-го режиссер Иннеман приступил к съемкам фильма „Убийство на Островной улице“. Братьям Гавелам – Вацлаву и Милошу — пришлось потом погашать крупные кредиты, но проект сделал их крупнейшими меценатами чешского кинематографа: на „Баррандове“ было создано множество фильмов, вошедших в золотой фонд чешской кинематографии.  Студию постигла типичная для тех лет судьба: в 1945 году по просьбам „левых“ чешских кинематографистов ее национализировали. Бывший киномагнат Милош Гавел переехал в Мюнхен и больше в Чехию не возвращался.

Миллионерша с Кампы

Наиболее известная меценатка последних десятилетий, — без сомнения, американка чешского происхождения Меда Младкова. Многие годы живя с мужем, банкиром Яном Младеком, в эмиграции, она приобретала в социалистической Чехословакии произведения современных художников. Многих из них (особенно тех, кого режим не признавал или же попросту преследовал) она таким образом весьма существенным образом поддерживала, основав Фонд Яна и Меды Младковых. Ее коллекция включает в себя крупнейшее собрание произведений Франтишека Купки, а также работы Отто Гутфройнда, Йиржи Коларжа, Йиржи Начерадского, Зденека Сикоры, Карела Непраша, Магдалены Йетеловой, Адриены Шимотовой и других художников.

После смерти супруга госпожа Младкова решила коллекцию (стоимостью в 380 миллионов крон) подарить чешскому государству. Однако отказалась предоставить ее Национальной галерее, поскольку опасалась, что коллекция растворится и исчезнет в глубинах депозитарев. Она выдвинула условие, что получит от государства собственное помещение, где произведения будут выставлены. Так в здании так называемых "Совиных мельниц" на пражской набережной возник Музей Кампа. Сегодня он принадлежит к самым важным пунктам на пражской карте современного искусства.

"Меценат-клуб" и „Премии Д"

И сегодня сохранить красоту старинной Праги, замков и крепостей по всей Чехии помогают многочисленные меценаты. Как говорит один из них, «когда человек здоров, не обращает внимания на мелочи и любит родину – быть меценатом не так уж и сложно». Они пополняют коллекции музеев, жертвуют средства на реконструкцию зданий и реставрацию фресок. Обеспеченные люди поддерживают современные школы ремесленников, которые хранят старинные традиции чешских мастеров.

Меценаты, в отличие от спонсоров, не требуют за дары ответную услугу. Проект чествования „неэгоистичного меценатства“ придумал Рихард Лангер, чемпион мира по ведению 24-часовых talk-show. "Меценат-клуб", президентом коего он является, в Национальном театре в Праге ежегодно вручает „Премии Д" (сокращенное чешское слово "декуйи", то есть "спасибо"). По словам директора Национального театра Ондржея Черного, „если бы меценатов не было, то вокруг нас не было бы вообще ничего. В земском салоне Национального театра есть надпись о том, кто и сколько когда-то дал денег на строительство этого здания".

Кто и за что получает премии „Меценат-клуба“? Компания Autocont была поощрена за оснащение Национального театра современными информационными системами. А Фонд Drak был отмечен за прекрасную старинную скрипку для театрального солиста. Пражский зоопарк вручил премии фирме Novako Czech republik (за помощь в разведении полярных медведей) и госпоже Анне Седлачковой, подарившей 100 тысяч крон на выращивание слонов. Основатель "Фонда трансплантации костного мозга" Владимир Коза номинировал пльзеньскую гимназию Лудька Пика: ее студенты из года в год пекут и продают печенье в виде сердечек, а заработанные миллионы крон передают в фонд.

Стеклянные переливы

Пару лет назад привалило счастье сушицкому Музею Шумавы, экспонирующему шедевры богемского стекла. Счастье привалило в лице двух господ – Бруно Шрайбера и Кристиана Клаузена. Первый, уроженец Чешской Липы, изучал химию у знаменитого профессора Отто Вихтерле, а в 1968 году эмигрировал в Швейцарию. В 1970 году Шрайбер купил в Вене две антикварных чашки и стакан в стиле бидермейер с желтой глазурью, годом изготовления "1825" и четырьмя женскими именами. И началось! Вскоре дом Шрайберов был заставлен прекрасными и ценными стеклянными предметами. После „бархатной революции“ химик вернулся на родину. В Праге он стал желанным гостем Художественно-промышленного музея: грамотные коллекционеры старинного стекла и эксперты по стилю biedermeier – редкость при любом режиме.

Барокко с двойными стенками

Художественно-промышленный музей в Праге (он же — декоративно-прикладного искусства) славен экспозицией, посвященной стеклу и хрусталю. Основу собрания составляет коллекция чешского мецената Войтеха Ланны, переданная в дар музею в 1906 году. Ее гордость — богемское стекло эпохи барокко с двойными стенками. Но 1906 годом собрание не заканчивается: музей регулярно приобретает и современные изделия, и пышные хрустальные вазы эпохи ар-нуво. Сейчас коллекция насчитывает 20 000 экспонатов.
А потом Шрайбер посетил филиал Музея Шумавы в Кашперских Горах. Оказалось, что выставленные здесь экземпляры чрезвычайно родственны тем, которые имеются в его собственном собрании. Знаток предмета обнаружил, что в музее не хватает комплектов эпохи бидермейера и второго рококо, которые прославили шумавские стекольные заводы. Так родилось решение, реализованное в мае 2006-го: коллекционер передал музею собрание стоимостью примерно 5 миллионов крон. Обширная коллекция Бруно Шрайбера составляет самостоятельную экспозицию; под нее выделили целый зал, прекрасно реконструированный в стиле 19-го века. А Шрайбер  теперь заполняет опустевшие домашние витрины фарфором.

Генерал с лопатой и репеллентом

Генерал Кристиан Клаузен, командовавший войсками НАТО во время конфликта на Кипре, собирательством занялся после выхода в отставку. он подружился С шумавским музеем стекла он подружился при весьма пикантных обстоятельствах. Генерал изобрел метод определения подлинности старинных стеклянных изделий; получению патента предшествовало исследование, для которого Клаузену понадобились кусочки подлинного „лоэтцовского“ стекла. Стекольный завод Loetz стоял на Шумаве, и Клаузену пришло в голову искать мусорные отвалы, на которые 100 лет назад сбрасывали осколки и бракованную продукцию. Поэтому генерал в отставке приехал на берег реки Отавы… с лопатой и репеллентом в руках. Австриец искал на Шумаве и следы другого славного стекольного завода — "Монастырская мельница" (Klostermühle). На чердаке музея он обнаружил архив эскизов Klostermühle. Архив был сильно поврежден, и коллекционер проспонсировал операцию по ее спасению, пожертвовав 700 тысяч крон на реставрационную мастерскую.

Патент на память

Франтишек Макеш — автор уникального метода реставрации старинных произведений искусств. Знаменитый ученый и художник, он является крупным специалистом по консервации. Макеш работал с ценнейшей коллекцией Рудольфинума, помещенной в шведских королевских собраниях предметов искусств. Изобретя энзиматический способ реставрирования картин а архивных экспонатов, господин Макеш передал свой патент в дар Чешской Республике.

"Донор" из Мюнхена

К числу крупнейших современных чешских меценатов принадлежит Райнер Крайссл. Он родился в Декове у Жатца, а в 1963 году эмигрировал в Германию. В Мюнхене стал директором филиала известного аукционного зала. Чехии он пожертвовал две обширные коллекции — анатолийских ковров (которые были переданы пражскому музею Напрстека) и примерно 500 предметов искусства африканских аборигенов (находящихся в распоряжении Управления Пражского Града). Он также передал в дар Национальной галерее комплект образцов китайского и японского искусства.

5 процентов – миру прекрасного

В октябре 2007 года еженедельник „Респект“ опубликовал материал об одном из первых современных чешских меценатов — адвокате Павле Смутном. Поддерживать различные проекты он начал еще в 1995 году. Поскольку больше всего его интересовали классическая музыка и изобразительное искусство, то он избрал именно эти две области. Сначала Смутны предоставлял свою поддержку Национальному театру, а ныне он систематически помогает Французско-чешской музыкальной академии (Телч) и пражскому музею Кампа. На финансовую помощь деятелям искусств идет примерно 5% доходов его конторы, а это — десятки миллионов крон.

Возвращение лихтенштейнских сокровищ

Не секрет, что чешским публичным музеям не хватает средств для расширения и пополнения коллекций. Филантропы – в дефиците. Причем, как правило, если чешское искусство поддерживает частное лицо, то это — либо иностранец, либо эмигрант. Тому есть свои причины. В Чехии законодательство не очень способствует меценатству; благотворители, например, не имеют возможности вычитать из налогов пожертвованные суммы. Однако события последних лет показывают, что дела начинают меняться к лучшему.

… Когда князь Лихтенштейн в конце второй мировой войны вывез из моравских замков несколько вагонов антиквариата, комнаты в Валтице и Леднице опустели. В августе 2008 года потомки князя решили часть ценностей продать на аукционах. Чехия выслала на них покупателей, но с весьма ограниченным бюджетом. На подмогу пришли бизнесмены. Антонин Штястный, председатель правления валтицкой компании Vinné sklepy, заплатившей аукционе Christie's сотни тысяч крон за три полотна, передал картины в экспозицию замка на условиях длительной аренды. Еще пять полотен для замка Леднице выторговал Лудек Микулецкий, хозяин фирмы Bors, занимающейся автобусными перевозками. Усилия обоих меценатов дополнила и благотворительная акция голландского фонда Jonathan-Anna Stichting. Впрочем, пока на место из обширной лихтенштейнской коллекции вернулась лишь ничтожная часть ценностей (включая экспонаты, приобретенные за государственные деньги, речь идет всего лишь о 36 произведениях искусств и предметах интерьера). Так что впереди – большая работа для новых меценатов. А государству пора понять, что меценатство — неотъемлемая часть здорового общества, и оно тоже нуждается в поддержке.

27.02.2009
журнал «ЧЕХИЯ – панорама» №18(1)/2009
Александр Гайдамацкий

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO