Роковые восьмерки:опыт чешской исторической нумерологии

 Могут ли чехи и в 2008 году ожидать какое-либо значительное событие? Может быть, страна вынуждена будет провести внеочередные выборы в парламент? Или американская армия начнет строить в Чехии пресловутый радар? Будет ли положен камень в основание новой Национальной библиотеки? Случится ли нечто, о чем рядовые (да и сановные) чехи пока даже не догадываются? Трудно сказать, говорят осторожные жители Богемии. Выпадет орел — тогда главное, чтобы его блеск не ослепил глаза. А если решка — значит, нужно собраться с силами и не пасть духом под тяжестью ее гнетущего ребра.
Игрушка для взрослых? Или же в этих “случайных совпадениях” что-то есть, и цифра 8 действительно неравнодушна к Чехии? Судите сами.
Восточная мудрость, или Соломон среди чисел

Восьмерка, наряду с девяткой, широко применяется в тибетской теории познания. Каждый год, месяц и день проверяются по 8 стихиям и 9 цветам. Среди положительных качеств восьмерки замечены: сила, авторитет, самодостаточность, властность, умение руководить, рассудительность, организованность, энергичность, требовательность, целеустремленность и воля. К негативным свойствам причисляются: тщеславие, избыток энергии, излишняя активность, напряженность, подавление окружающих, недостаток подлинно человечных чувств, жажда власти, требование признания, нетерпимость, слабость к деньгам и цинизм. Восьмерка представляет власть и может вести и направлять человечество в качестве арбитра, контролера и судьи, который мудро и без предвзятости взвешивает и оценивает. Восьмерка — Соломон среди чисел.

1278 — решка:
«Мене, текел, фарес…»

Если верить чешской любительской нумерологии, то восьмерка время от времени является из глубин истории и, проходя по коридору современности, выставляет чехам оценку, словно та библейская рука, что на пиру у Валтасара начертала на стене: «Ты взвешен на весах и найден слишком легким». Не всегда, правда, приговор «восьмерки» бывал столь суров. Порой она высказывалась по поводу чехов очень даже позитивно. Однако надо признать, что срок действия позитивного «вердикта» бывал весьма ограничен, постепенно воспитывая в чехах некоторую форму фатализма.

Возьмем хотя бы век 13-й. Выдающийся чешский монарх, «король железный и золотой» Пршемысл Отакар II явно был с восьмеркой не в ладах, причем еще до вступления на престол. В ноябре 1248 года, за 13 лет до коронации, войско принца Пршемысла, состоявшее из мятежного дворянства, потерпело поражение в битве у Моста; армию короля будущего разромил король настоящий, Вацлав I. Сменив сурового папу на троне, Пршемысл Отакар II смог создать на основе Чехии крупную европейскую державу; его владения простирались до самой Адриатики.

Пршемысл Отакар спал и видел себя «цезарем» Священной Римской империи. Но мечтам не суждено было сбыться, поскольку те, кто выбирал «кесаря», боялись чрезмерного возвышения «чешского империалиста». Когда в 1273 году римским императором был избран Рудольф Габсбургский, Пршемысл отказался признать результаты выборов. Дело неизбежно шло к столкновению. И снова в дело вмешалась цифра 8. Решающее сражение произошло 26 августа 1278 года на Моравском поле в Нижней Австрии. Битва обернулась для чешского короля катастрофой: сам он нашел в ней свою смерть, а Габсбурги открыли себе путь к гегемонии в австрийских землях.

1348 — орел:
Без славянской прямолинейности

То, что не удалось сделать Пршемыслу Отакару, в 14-м столетии осуществил другой великий чешский король — Карл IV (1316-78). Правда, был он чехом лишь наполовину, по матери, а батюшкой ему доводился Ян Люксембургский, избранный чешским королем. Действовал Карл не по-славянски, в лоб, но на западный манер, тщательно все подготовив и спланировав. Потому и удалось ему свершить гораздо больше славных дел. Например, к 30 годам добиться той самой должности императора. Но на этом талантливый руководитель не остановился. И восьмерка ему в славных делах поначалу была верной подругой и помощницей.
7 апреля 1348 года чешский и римский король Карл IV издал устав чешского университета. К северу от Альп и на запад от Рейна тогда ничего подобного не существовало; университеты работали лишь в Средиземноморье, особенно в Италии, да еще в Сорбонне, Оксфорде и Кембридже. Интерес к обучению в университетах был огромен: человек с таким образованием приобретал положение, сравнимое с дворянством. Неудивительно, что шляхта университеты не жаловала. Поэтому мудрый Карл IV заручился поддержкой римского понтифика Климента VI, который в своем авиньонском “офисе” издал соответствующую буллу еще 26 января. Карл IV лишь оградил университет от вмешательств светской власти.

Университетом в богатом на события 1348-м дело не закончилось. При Карле 40-тысячная Прага стала центром Римской империи и одним из крупнейших городов Европы, поэтому для солидности здесь 8 марта был основан район Новый Город (Новэ Мнесто). Формируя новый облик готической столицы, король облагородил Старый Город (Старэ Мнесто) и Пражский Град, начав возведение храма святого Вита и построив каменный (будущий Карлов) мост через Влтаву.  10 июня 1348 года Карл IV основал и знаменитую крепость Карлштейн.

Одна восьмерка Карла увековечила, а вторая — сгубила. В 1378 году ему аукнулась былая страсть: по молодости он, заядлый участник рыцарских турниров, получил травму, ограничившую возможности его опорно-двигательного аппарата. Подхватив в 62 года воспаление легких, он оказался прикованным к постели и сгорел в огне пневмонии.

1458 — орел:
Восьмерка с огненным хвостом

Следующим судьбоносным событиям с «восьмеркой на конце» в Чехии века 15-го предшествовали необычные астрономические явления. В 1456-57 годах на небе появлялись три "звезды с огнем" — кометы, одна из которых позже получила имя астронома Галлея. Люди верили, что кометы предвещают плохие времена. Поначалу все к тому и шло. 23 ноября 1457 года умер 17-летний чешский король Ладислав Погробек, не оставивший наследника; Европа крайне заинтересовалась вакантным троном. Определились шесть претендентов; среди императора, короля, принца, герцога и маркграфов худородный «управитель земель чешских», вождь гуситской партии Йиржи Подебрадский смотрелся не очень убедительно.

В феврале 1458 года для выборов короля собирается чешский сейм. Прага, королевские города и ряд представителей мелкого дворянства поддерживали гусита. Католики-шляхтичи, напротив, отдавали предпочтение французскому принцу или саксонскому герцогу. Перед Старомнестской ратушей, где проходили выборы, собралось несколько сотен пражан, громко выражавших поддержку "Подебрадскому". Демонстрация "спонтанной народной любви" принесла плоды: в полдень 2 марта представитель католиков Зденек Штернберг-Конопиштский преклонил колена перед Йиржи и провозгласил: "Хотим тебя на царство". Растроганный Йиржи пообещал, что будет хорошим королем и для гуситов, и для католиков, заботясь о благе чешского королевства.

Богатенького «Жоржа» — на трон!

По всем правилам наследственных договоров чешскую корону должен был получить император Фридрих III; кроме того, существовали еще права зятьев Ладислава и авторитет могущественного французского монарха Карла VII, предлагавшего чехам сына в государи. Однако страна, прошедшая через кровь гуситских войн, вынашивала новаторскую идею: короля, как гаранта религиозной терпимости, должно избрать местное дворянство. Позиция подебрадского лидера была весьма сильной: чешские гуситы составляли тогда большинство населения страны. Против были чешские и немецкие католики, контролировавшие большие города Моравии и Силезии. Католиков Йиржи "убедил" с помощью нескольких сот венгерских волов, множества бочек с вином и приличной суммы в золоте и серебре.
Впоследствии Йиржи стал успешным государем и даже сторонником прогрессивной идеи единой Европы (чехи называют его “предтечей Европейского Союза”), которого многие уважали как в стране, так и за ее пределами. Опираясь на утраквистов, панов и мещан, Йиржи восстановил крепкую королевскую власть, организовал работу госучреждений и судов, оживил деятельность университета, способствовал процветанию торговли и промышленности. Его правление считается “римейком” блистательной эпохи Карла.

1618 — решка:
Из окна — в Тридцатилетнюю войну

Чехи имеют привычку выбрасывать политических противников из окна. Для определения этих прецедентов жесткой борьбы даже придумали красивое латинское название «дефенестрация». Исторически известны два таких акта. Первый датирован 30 июля 1419 года, когда толпа гуситов-радикалов  во главе с Яном Желивским вышвырнула семерых членов магистрата из окон Новомнестской ратуши; последовали долгие годы кровопролитной религиозной резни. 200 лет спустя оказалось, что пражские дефенестрации по-прежнему обладают силой порохового заряда континентального масштаба. А горячих чешских парней на сей раз пассионарно сопровождала роковая восьмерка.

В 1618 году чешские протестанты с бешенством наблюдали за тем, как закрывались протестантские храмы. Наконец терпение лютеран лопнуло. 23 мая на Пражский Град явилась разъяренная делегация. Гнев делегатов обрушился на двух местоблюстителей — Вилема Славату из Хлума, Ярослава Боржиту из Мартиниц, а также писаря Фабрициуса.

По приказу вождей сопротивления Матиаша Турна и Вилема из Роупова члены императорской администрации были осуждены к смерти путем выбрасывания из окна второго этажа, примерно с 15-метровой высоты. Первым низвергли Мартиница. Падая, он якобы успел закричать: „Jesus, Maria, miserere mei!“, на что один из протестантов иронически заметил: "Интересно, поможет ли ему эта его Мария". Выглянув из окна и увидев Мартиница живого, он испуганно вскричал: "Ради всех святых! Она ему помогла!" По счастливой случайности ли, Божьим ли провидением, но выжили и выброшенные из окна Боржита и писарь Фабрициус.

Было избрано временное правительство 30 директоров. Пытаясь смягчить гнев императора, они не презентовали случившееся как мятеж против государя, но “на всякий случай” собрали войско под командованием графа Турна. Иезуиты, архиепископ и аббат бржевновский были изгнаны из Чехии; временное правительство установило контакт с протестантскими князьями Германии. Больной король Матиаш колебался и вёл с восставшими бесполезные переговоры. Но после его смерти в 1619 году чешские директора публично отказались подчиниться новому королю Фердинанду II. Конфликт Габсбургов и чешских сословий постепенно вылился в общеевропейскую катастрофу, известную под названием Тридцатилетняя война.

1648 — решка:
Вестфальский «крест»

30 лет спустя после пражской дефенестрации Европа отмечала печальный юбилей. Население, уцелевшее в бесконечных боях, было истощено морально и материально; тысячи поселений  уничтожены до основания; многие города обращены в пепелище. Из 2,5 миллиона жителей Чехии к середине 17-го века в живых оставалось около 700 тысяч. Шведские войска под занавес боевых действий вторгаются в Прагу, оккупируют районы Мала Страна и Градчаны, грабят то, что еще не было украдено до них…

Враждующие стороны, наконец, усаживаются за столы переговоров в двух немецких городах — Мюнстере и Оснабрюкке. Для чешских протестантов переговоры завершаются катастрофой — укреплением позиций католичества. С подписанием 24 октября Вестфальского мира становится ясно, что в Чехии возросли власть императора и церкви; Прага попала в подчинение к Вене и потеряла Верхнюю и Нижнюю Лузацию. De facto королевство утратило независимость; de jure это было закреплено во времена Марии Терезии.
{mospagebreak}
Впрочем, можно усомниться в правильности тотально-пессимистической оценки “восьмерок”, выписанных Чехией в первой половине 17-го века. Да, Габсбурги обрушили на чехов-протестантов жестокие репрессии, в результате которых наиболее образованный и культурный слой общества понес катастрофические потери. Но в случае победы протестантов чешским землям тоже угрожало бы политическое и культурное поглощение — только  уже североевропейской протестантской стихией: прусской, шведской или датской.

1848 — решка:
«Революционный держите шаг…»

В феврале 1848 года во Франции народ сверг Бурбонов и провозгласил республику. Чешское оппозиционное дворянство взволновалось; пражские мещане созвали национальное собрание. Резолюция оказалась отважной: отменить цензуру и барщину, вооружить чешский народ и ввести в школах чешский язык как основной. Документ принялись корректировать, исключая самые радикальные требования. Но 15 марта, когда Прага узнала, что в Вене тоже революция, чехи решили показать резолюцию императору. Тот после долгих колебаний пообещал отменить барщину и передать чешской национальной гвардии 4000 ружей.
В июне под председательством Франтишека Палацкого в Праге собирается Всеславянский съезд. Главнокомандующий австрийским гарнизоном князь Виндишгрец велит усилить военную оборону Праги и разместить на стратегических местах пушки. 12 июня проходит "месса всеобщего братания" на Конном рынке с последующей демонстрацией, закончившейся столкновениями с войсками.

После окончания мессы кто-то предложил помитинговать перед домом князя Виндишгреца. Тот жил с семьей в здании генерального командования и за демонстрацией следил из окна квартиры с улыбкой на лице. Несмотря на то, что все обещали явиться на богослужение без оружия, время от времени раздавались ружейные выстрелы. Жена князя Виндишгреца, княгиня Мария Луиза, урожденная Шварценберг, стояла у окна салона; в момент, когда она выглянула на улицу, ей в голову попала пуля. Княгиня свалилась замертво. Генерал Виндишгрец велел начать артиллерийский обстрел, желая сравнять Прагу с землей, но благоразумные горожане вскоре сдались. Революция была подавлена. Чехам "восьмерка" 19-го века, в отличие от тех же венгров, ничего не принесла. Новый император, 18-летний Франц-Иосиф I, дабы усилить позиции,  пошел на создание дуалистической монархии – Австро-Венгрии. Чешские политики боролись за аналогичный компромисс, но их усилия не достигли цели; равноправия с немцами они так и не дождались.

1918 — орел:
Ученики профессора Масарика

Хотя в начале четвертого года первой мировой войны чехи страдали от недостатка продуктов и холода, а на фронте успех еще сопутствовал немецко-австрийским войскам, патриотический накал в Чехии не снижался. Майские празднества по случаю 60-й годовщины основания Национального театра в Праге вылились в общенациональную манифестацию.

Чешская общественность воспринимала войну без особого восторга. Но, как ни парадоксально, большинство чехов верно сражались за императора. И в этом не было ничего удивительного: Австро-Венгрия была стабильным государством с целым рядом демократических институтов. Император считался действительным главой государства; для многих солдат предать его не представлялось возможным. Знаменитые чехословацкие легионы состояли больше не из перебежчиков, но из бойцов, которые познакомились с программой вождя антиавстрийского сопротивления профессора Масарика уже в плену.
Когда во Франции высадились свежие американские дивизии, а немцы и австрийцы на всех фронтах принялись отступать, чешские политики в Праге начали готовиться к перевороту. Чехословацкие легионы, между тем, храбро сражались  с большевиками в Сибири и с немецко-австрийскими полками — на французском и итальянском фронтах.

"Сибирский диктатор"

Запад долго не хотел поддержать идею ликвидации габсбургской монархии. Чтобы переубедить самых упрямых — американцев, Масарик в мае 1918 года приехал в США. Ему помог героический ореол чехословацких легионеров, дравшихся в России с большевиками, постепенно прибирая к  рукам Транссибирскую магистраль. Газеты в США, привыкшие все преувеличивать, именовали Масарика "сибирским диктатором". Профессор и политик, пользуясь неожиданной популярностью, добился встречи с Вильсоном; американское отношение к чешским национальным устремлениям начало меняться. В июне правительство США признало Чехословацкий национальный совет в качестве законного правительства будущего независимого государства.

Австрийский император дал согласие на поездку чешской делегации в Женеву для переговоров с "изменником" и соратником Масарика — Эдвардом Бенешем. Государь на ломаном чешском попросил членов делегации, чтобы переворот прошел без кровопролития. Когда 28 октября Прага узнала о том, что Вена приняла условия перемирия, чехи восприняли известие как сигнал к провозглашению независимости. Растерявшиеся австрийские чиновники передали чешским политикам власть без сопротивления. Национальный комитет в Праге провозгласил себя парламентом и избрал Томаша Гаррига Масарика первым президентом новой страны, в которую, помимо Чехии, вошли Словакия и Подкарпатская Русь. Страна сталкивается с первыми проблемами: немецкие приграничные области попытались отделиться. Чехословацкие войска вынуждены применить силу; идут бои в Мосте, Опаве, Каплице… Немецкие области удается утихомирить, но в Судетах незаметно тлеет огонек будущих проблем.

1938 — решка:
Мюнхенское фиаско

В традиционном обращении к гражданам на Рождество 1937 года второй президент ЧСР Эдвард Бенеш утверждал, что самое опасное время для республики — позади. Он либо лгал, либо выдавал желаемое за действительное: немецкий фюрер Адольф Гитлер недавно издал секретный приказ об уничтожении ЧСР. Чехословаки надеялись, что им помогут союзники — Франция и СССР, а также собственная сильная армия. Но Гитлер схитрил: с помощью оголтелого национализма он возбудил в душах 3 миллионов немцев, живших в чешских Судетах, мечту о присоединении их области к рейху. Аппарат Геббельса развернул античешскую пропаганду в Западной Европе.
"Разбирайтесь с немцами сами"

Британский министр иностранных дел лорд Галифакс однажды сказал чехословацкому послу в Лондоне Яну Масарику, сыну первого президента ЧСР: "Не лучше ли сдаться Гитлеру, нежели пасть его жертвой?" Масарик, разумеется, возразил, на что Галифакс заявил: "Наш премьер Чемберлен убежден, что Гитлер играет по правилам bona fide, помыслы его чисты; получив Судеты, он уже ничего другого в Европе желать не будет". У Масарика даже челюсть от удивления отвисла. Опомнившись, он ответил, что заявление британского премьера — свидетельство преступной наивности или циничного заблуждения. Галифакс пожал плечами: "В таком случае, разбирайтесь с немцами сами."

Лето 1938-го было в приграничной области горячим; перестрелки между чехословацкой армией и нацистскими террористами стали ежедневной рутиной. 12 сентября Гитлер выступает в Нюрнберге на съезде NSDAP: "Немцы в Чехословакии не безоружны и не брошены на произвол судьбы!" В Судетах начинается восстание. Ценой больших потерь чехословацкая армия подавляет путч; в пограничных регионах объявляется осадное положение.
Честное слово господина Гитлера  

После разгрома нацистского путча в Чехословакии в дело вмешался лично британский премьер Чемберлен. На переговорах с Гитлером в Бергхофе он согласился отдать немцам часть Судетской области.  Чехословацкое правительство бергхофские требования приняло. Чемберлен снова вылетел в Германию. Но Гитлер в припадке бешенства отверг британский "подарок". Он бросил в лицо "старой заднице" (как фюрер за глаза именовал английского премьера), что Германия хочет немедленно вступить в Судеты. "Но, чтобы сделать вам приятное, я пойду на компромисс: перенесу дату ввода войск на 1 октября." Ликующий Чемберлен похвалялся: "Господин Гитлер никогда не обманет человека, которого он уважает".

27 сентября на границе стояли 40 чехословацких дивизий; немцы располагали 42 дивизиями. Немцы явно еще не хотели воевать. Гитлер подговорил Муссолини организовать конференцию четырех держав. 30 сентября в Мюнхене премьер-министры Франции и Великобритании Даладье и Чемберлен подписали договор, по которому ЧСР передавала Великогерманскому рейху пограничные территории. Западные союзники, на которых она так полагалась, продали Чехословакию Гитлеру за обещание "мира на тысячу лет". Немцы заняли стратегические районы, превратив республику в безжизненный обрубок былого государства. 350 тысяч чехов и 30 тысяч демократически настроенных судетских немцев бежали во внутренние районы страны. 2 октября Польша, вступившая в сговор с Гитлером, оккупировала чехословацкий район Тешин; Венгрия аннексировала часть словацкой территории. Очередная чешская "восьмерка" указала путь ко второй мировой войне.

1948 — решка:
«Конституционный тоталитаризм»

Весной 1945 года советские танки въехали в Вену, Берлин и Прагу. Случилось то, чего опасался британский премьер Уинстон Черчиль: советский вождь Иосиф Сталин возжелал править везде, где его солдаты воевали. Европа начала стремительно "уходить налево".
Совсем другой коленкор

Послевоенная ЧСР во многом отличалась от предвоенной. Хотя президентом по-прежнему был Эдвард Бенеш, но в иных областях жизни страны преемственность была нарушена. Некоторые партии не были возрождены. Разрешенные же объединились в так называемый Национальный фронт, что на практике означало, что все политические силы будут представлены в правительстве, а оппозиции не будет вовсе. Кроме того, из страны были изгнаны 3 миллиона немцев и полмиллиона венгров.
На свободных выборах весной 1946 года в Чехии победили коммунисты; их вождь Клемент Готвальд стал председателем правительства, а его товарищи по партии заняли ключевые посты в государственном аппарате. Демократы, не имея возможности эффективно бороться с коммунистической заразой, надеялись отыграться на выборах весной 1948-го.

"Никаких Маршаллов!"

В 1947 году США провозгласили "план Маршалла", который был призван помочь возродить экономику разрушенной Европы. Чехословакия восприняла идею с восторгом; ее представители выехали в Париж на переговоры. Но Сталин был против того, чтобы Центральной Европе помогал его новый противник. Советский вождь немедленно вызвал Готвальда в Москву "на ковер", где так наорал на "верного ленинца", что Готвальд послал в Прагу телеграмму, велев правительству голосовать против участия Чехословакии в "плане Маршалла".

Чехословакию Сталин видел как плацдарм для войны с Западом, и потому было крайне необходимо превратить ее в вассальное государство. КПЧ получила приказ усилить меры по разложению конкурирующих партий. Коммунисты пообещали склонным к коррупции и властолюбию политикам из некоммунистических партий министерские кресла в обмен на согласие выставить кандидатуры в едином списке Национального фронта.
{mospagebreak}
 В конце февраля усиление коммунистов в полиции и силах безопасности попробовали остановить министры  от партий национальных социалистов и народников. В знак протеста они подали в отставку, ожидая, что к ним присоединятся остальные демократы, а Бенеш отставку не примет. Однако коммунисты взбунтовали рабочих и левых интеллектуалов; контролируемые КПЧ печать и радио развернули кампанию обструкции демократических министров. Готвальд потребовал от больного и уставшего Бенеша принять отставку "реакционеров". Президент, вопреки обещаниям, данным накануне национальным социалистам, вынужден был отставку принять. Согласно конституции, Готвальд смог пополнить ряды кабинета лояльными людьми и работать далее.

На июньских выборах люди могли голосовать лишь за единый список Национального фронта; он получил 90% голосов. Тайная полиция начала террор против демократических политиков и их сторонников. Бенеш пытался их защищать, но, убедившись в бессилии, подал в отставку, а в начале августа умер.

1968 — решка:
"Братская помощь" из "империи зла"

После двух десятилетий "диктатуры пролетариата" страны советского блока все больше отставали от цивилизованного мира. "Загнивающий" капитализм вырывался вперед. Один из высокопоставленных функционеров ЧССР, посетив торговый дом в Брюсселе, с восхищением заметил: "Это — как огромный "Тузекс"!" "Тузекс" был чехословацким аналогом советской "Березки": в этих магазинах продавались дефицитные товары за валюту или специальные чеки — "боны".
Некоторые политики и экономисты стран "соцлагеря" мечтали усовершенствовать социализм. В Чехословакии это попытались сделать, "уйдя в отставку" в начале 1968-го руководителя партии и президента Антонина Новотного. Новым шефом КПЧ стал словак Александр Дубчек, а пост президента получил герой войны генерал Лудвик Свобода, который в феврале 1948-го предал президента Бенеша и помог коммунистам прийти к власти.

"Группа Дубчека"

Москва поначалу чехословацкие перемены восприняла нейтрально, Брежнев даже поздравил Дубчека с новой должностью. Но уже в  начале февраля советский посол в Праге Червоненко писал в Москву: "В ЦК КПЧ существует группа, которая… поддерживает ликвидацию коммунизма." Тревогу вскоре забили и в ГДР и Польше. Верховный вождь СЕПГ Ульбрихт раскритиковал планируемые в ЧССР экономические реформы. Поляку Гомулке не понравилась  отмена Прагой цензуры.
Люди в Чехословакии на собраниях, в газетах, по радио и ТВ критиковали диктаторские методы коммунистов; заговорили о "Пражской весне" и "социализме с человеческим лицом". Руководители компартий СССР, ГДР, ПНР, БНР и ВНР пытались заставить Дубчека остановить реформы. Но тот, вкусив запретный плод политической популярности, не мог отступить. Критика советского руководства была все жестче; Дубчек же с видом провинившегося щенка неизменно твердил Брежневу, что в Чехословакии все спокойно.

"Чехословакия — ваша…"

Советское руководство давно искало повод для размещения войск на территории Чехословакии. Дубчек стал таким поводом. Беспокоились лишь об одном: "Как отреагирует Запад?" Через тайные каналы была получена информация: Запад лишь заявит несколько громких протестов, но вмешиваться не будет. "Чехословакия — ваша," сказали в Белом доме. Так и случилось: Запад для приличия повозмущался, но, когда в 1973 года Брежнев встретился с американским президентом Никсоном, о Чехословакии не проронили ни слова.

В ночь на 21 августа в Чехословакию вторглась полумиллионная армия пяти стран Варшавского договора. Танки оккупантов, опоясанные белой полосой, чтобы отличаться от таких же чехословацких машин, надрывно загрохотали по улицам. Появились первые мертвые; всего погибло 72 чехословацких гражданина.
За Чехословакию вступились немногие. Например, семеро храбрых россиян, которые с транспарантами "Теряем лучших друзей" или "Руки прочь от ЧССР!" протестовали против оккупации на Красной площади. Или поляк Рышард Сивиц, который в знак несогласия с интервенцией совершил самосожжение.

"Сашины" слезы

Дубчек и другие руководители были интернированы в Москве. Группу лидеров, исключая мужественного Франтишека Кригеля, кремлевские "хозяева" в конце концов сломали: они подписала все, что хотел Брежнев. После возвращения Дубчек всплакнул у радиомикрофона и… стал послушным исполнителем московской воли. Дубчека перемещали все ниже по руководящей    лестнице, но он успел еще, будучи главой "парламента", позорно подписать так называемый "закон полицейской дубинки", который легализовал репрессии против людей, выкрикивавших на демонстрациях… имя Дубчека.

1988 — ни орел, ни решка:
"Трухлявый пень" еще крепок

„Коммунистам скоро конец,“ говорили под Новый 1988 год многие чехи. Роковая восьмерка, казалось, неоспоримо свидетельствовала: в истории страны грядет перелом. Коммунисты находились у власти в стране уже 40 лет; их правление изрядно утомило общество. "Знаменем" сторонников реформ был новый лидер СССР Михаил Горбачев. Он оказывал все большее давление на  догматиков-подчиненных в остальных странах блока. Пражский режим называли трухлявым пнем, который никак не хотел рассыпаться. Его скреплял, главным образом, страх. Люди боялись тайной полиции, доносов, того, что дети не поступят в институт…

"Московский сквозняк"

В соседних Польше и Венгрии реформы шли полным ходом, а ЧССР, ГДР, Румыния и Болгария не хотели и слышать о переменах. Но все чувствовали — близится новая "Пражская весна", на этот раз более надежная, поскольку ветер дул из Москвы. Оппозиционная Хартия-77 уже в 1987 году опубликовала воззвание к согражданам: "Вырвемся из плена удобной покорности судьбе! Перестанем ждать, что сделают другие, и сделаем что-то сами!" Благодаря "московскому сквозняку" в 1988 году группа диссидентов, сплотившаяся вокруг Вацлава Гавела, даже взялась за издание газеты "Лидовэ новины", при этом официально испросив  на то разрешение.
Получить они его не получили, но газета выходила, как ни в чем не бывало.

По случаю 20-летия оккупации Чехословакии и 70-летия создания республики в Праге прошли многотысячные манифестации; люди собрались, несмотря на реальную опасность отведать полицейской дубинки. Впервые за 20 лет против режима открыто выступила молодежь. В конце года коммунисты проглотили еще одну горькую пилюлю, на этот раз —  от французского президента Франсуа Миттерана: будучи в Праге с официальным визитом, он позавтракал с группой диссидентов.
Конец большевистского режима приближался; что-то неотвратимое витало в воздухе. Год 1988 не стал судьбоносным, но прозвучал как увертюра для года грядущего, принесшего знаменитую "бархатную революцию".

1998 — орел:
«Золотые нагановцы»

Начало года застало чешское общество в разгаре "бархатного похмелья": первый серьезный правительственный кризис, полоса глубокого экономического падения. Но политика интересовала чехов в феврале 1998-го мало. Все внимание было приковано к хоккейной сборной страны на зимней Олимпиаде в Нагано. Победа была нужна для поднятия национального духа. Эксперты были пессимистичны: в финал выйдут Канада и США, а за третье место будут биться россияне со шведами. На чехов все махнули рукой; в команде, руководимой тренером Иваном Глинкой, из «звезд» были только Яромир Ягр да Доминик Гашек.

Но эксперты просчитались. Чехи в квалификационной группе разгромили финнов (0:3) и казахов (8:2), уступив лишь россиянам (1:2). В четвертьфинале их ждал крайне сложный противник — США. Благодаря замечательному вратарю Гашеку команда феноменально громит янки со счетом 4:1! Полуфинал был еще тяжелее — Канада, но чехи подмяли под себя и «отцов хоккея». Финальный матч с россиянами был полон исторических параллелей; после оккупации страны в 1968-м победы чехословацкой сборной над командой СССР были своеобразной национальной сатисфакцией. Яромир Ягр в белоснежной форме и с номером "68" на спине смотрелся живым намеком на "роковую" восьмерку. Чехи оправдали ожидания земляков: на 49-й минуте Петр Свобода забросил единственную шайбу, которая стала золотой.
На Старомнестской площади 100000 человек приветствовали героев. Через пару дней восторг улетучился; хоккейная эйфория, разумеется, не оказала влияния на развитие чешского общества. Но и сегодня год 1998 для многих больше связан с олимпийским триумфом, а не с изменениями на чешском политическом Олимпе, когда к власти на восемь лет пришла социал-демократия, сумевшая частично решить социально-экономические проблемы страны.

2008: 45-я судьбоносная восьмерка?

На сегодняшний момент дотошные чешские околоисторические оккультисты насчитывают не менее 44 более-менее значимых для страны годов, заканчивавшихся загадочной восьмеркой. Среди них, помимо уже упомянутых, есть, например, такие “восьмерочные вехи” жизни народа:

658 – смерть франкского купца-императора Само, первого правителя, сколотившего из славянских народов, населявших Чешскую котловину, жизнеспособное государство;
848 – военное столкновение чехов с франкским войском Людовика Немца; бои продолжались не менее года; победили чешские отряды;
898 – в Великоморавской империи возникли противоречия между государем Моймиром II и его братом Сватоплуком; зловредные франки попытались было этим воспользоваться, но вовремя опомнившимиеся братья их наголову разбили;
908 – распад Великоморавии, вызванный участившимися вторжениями венгров;
1108 – княжеский род Пршемысловичей в октябре велел вооруженным головорезам перебить представителей конкурирующего рода Вршовичей;
1158 – чешский князь Владислав II получил от римского императора Фридриха Барбароссы королевский титул за помощь во время похода на Милан;
1178 – свергнут князь Собеслав II, государь, правивший лишь 5 лет; он  опирался на свободных крестьян, защищал простой народ, заслужил имя “сельского князя” и рассорился с дворянством, императором и церковью;
1198 — Филипп Швабский "премирует" чешского князя Пршемысла Отакара за верность и поддержку коронацией в Майнце и наследственным королевским титулом;
1288 – второй регент при короле Вацлаве, его тайный отчим Завиш из Фалькенштейна (почти гамлетовская история: Завиш тайно обвенчался с матерью Вацлава, королевой Кунгутой) пленен и два года спустя обезглавлен в крепости Глубока; Вацлав правит самостоятельно, страна переживает период благополучия, в кутногорских шахтах чеканятся полновесные чешские гроши;
1308 – Далимил начинает писать свою знаменитую хронику;
1438 – 29 июня Альбрехт Австрийский коронован в качестве короля чешского; его поддерживают католики и умеренные гуситы  во главе с Мейнгардом из Нейгауза;
1448 – 3 сентября Прагу заняли отряды Йиржи Подебрадского; “коллаборационист” Мейнгард вскоре умирает в гуситском плену;
1468 – против Йиржи Подебрадского выступил венгерский король, войска которого в течение года оккупировали значительную часть Моравии; в Пльзени была напечатана “Хроника Троянская”, первая чешская книга, созданная “типографским” способом;
1478 – Владислав Ягеллонский и Матиаш Корвин заключают 7 декабря в Оломоуце договор, согласно которому оба государя имеют право использовать титул короля чешского: Владислав Ягеллонский – в Чехии, а Матиаш Корвин – в Моравии, Силезии и Лужицах;
1608 — в страну вступает войско австро-венгерской конфедерации под командованием эрцгерцога Матиаша; моравский земский сейм принимает эрцгерцога как своего государя; 25 июня император Рудольф II официально передает брату Матиашу в управление Моравию, Венгрию и австрийские земли;
1628 — в Чехии свирепствует рекатолизация, ведущая к небывалой эмиграции: только в течение одного года в изгнание отправляются 36 тысяч семейств;
1738 — в Праге возникает первый постоянный драматический театр "В Котцах";
1758 — в мае в Моравию вторглись прусские войска; 30 июня прусская армия была разгромлена в битве у Домашова австрийским войском под командованием генерала Лаудона;
1778 — новое вторжение прусских войск в северную Чехию; императрица Мария Терезия повелевает основать крепости Терезин и Йозефов;
1818 — в Праге 15 апреля основан Патриотический музей Чехии, который позже был переименован в Национальный музей;
1868 — 16 мая торжественно заложен первый камень в основание Национального театра;
1878 — 7 апреля прошел съезд, основавший Чехославянскую социал-демократическую рабочую партию;
1978 — первый чех в космосе: 2-10 марта на борту советского космического корабля "Союз" находился Владимир Ремек.
2008 — итоги его скоро подведет та самая История.

26 сентября 2008
журнал «ЧЕХИЯ – панорама» №16/2008
Александр Гайдамацкий

Поделитесь со своими близкими!

Подпишитесь на нашу еженедельную email рассылку!

PharmMark.Ru - Фармацевтические сайты, создание, продвижение, SEO